Он выполнял эту достойную просветительскую работу по поручению группы, называвшей себя «Белые герои, противостоящие красному экстремизму» (БГПКЭ). Она откололась от «Налогоплательщиков, воюющих с тиранией», в свою очередь отделившихся от «Божьей молниии».
пришёл к убеждению, что многие мексиканцы на самом деле переодетые агенты красных китайцев. Позже эта догма приобрела обратную силу, и он стал утверждать, что китайцы всегда были коммунистами, все мексиканцы всегда были китайцами, а нападение на Аламо было первой коммунистической угрозой американскому капитализму.
Он выступил с трехминутным телефонным обращением, высказываясь в защиту права каждого человека любого пола использовать любого другого человека любого пола с или без его согласия ради получения сексуального удовлетворения в любом виде, отвечающем его потребностям или просто желанию. Единственным правом, которое он гарантировал реципиентам этих интимных вторжений, было их аналогичное право использовать инициатора этих отношений для удовлетворения их собственных потребностей или желаний.
Хиппи торжествовали: Канвера опять «гнал клёвые телеги», принёсшие ему некогда славу «народного героя». Особенно они одобрили его призыв к властям США отменить очередной полет на Луну и подготовить запуск карательной экспедиции на Вулкан, чтобы уничтожить иллюминизм в зародыше и отомстить за погибшую Каркозу
Секс настолько мощная штука, что его нельзя остановить. Именно. Да, любимая. Вот так. Единение. Оно происходит в момент смерти, но даже тогда нас пытаются обокрасть. Это единение вычленили из секса. Вот откуда берутся фантазии. И половая распущенность. Искания. Чёрные, гомосексуализм, наши родители, люди, которых мы ненавидим, сенбернары. Всё. Это вовсе не неврозы и не извращения. Это искания. Отчаянный поиск. Каждый человек жаждет секса с врагом. Потому что ненависть тоже мобилизует поле. И потом. Ненависть. Безопаснее. Безопаснее любви. Любовь слишком опасна.
Маркс заблуждался, не владея инструментом кибернетики. В этом он был похож на инженеров его эпохи, которые рассматривали электричество с точки зрения совершённой работы, пока Маркони не стал рассматривать электричество с точки зрения передаваемой информации.
Он видел мир роботов, которые, чеканя шаг, маршируют по дорогам, проложенным для них сверху, и видел, что каждый робот частично жив, и в нем теплится частица человека, дожидающегося удобного момента, чтобы поставить палки в колёса Механизма.
Хагбард, - медленно произнёс он. - Помоему, я понял. Эволюция происходит в обратном направлении. Все наши беды начались изза послушания, а не изза непослушания. И человечество ещё не сотворено.
- Ты приближаешься к Истине. Теперь будь осторожен, Джордж. Истина - это не собака, которую можно загнать в конуру, как писал Шекспир. Истина - это тигр. Будь осторожен,
Лёд таял; гора с рокотом протеста и неповиновения рушилась; и Джорджа понесло вниз, вниз по реке, стремительно мчавшейся к порогам, где ревела горилла и проворно семенила мышь, где над листвой триасского периода вздымалась голова ископаемого ящера, где дремало море, а спирали ДНК скручивались в направлении вспышки, которая сейчас была этим сиянием, гневно ропщущим на почти неправдоподобное угасание света, этот взрыв и это сгущение в точку.
- Хагбард… - вымолвил он наконец.
- Я знаю. Я вижу. Только не впадай в крайности. Это Ошибка Иллюминатов.
Джордж слабо улыбнулся, ещё не вполне вернувшись в мир слов.
- «Вкусите и будете как боги?» - вопросительно процитировал он.
- Я называю это «впадением в отсутствие эго». И это, как ты понимаешь, самое мощное удовлетворение эго. Этому может научиться кто угодно. Двухмесячный ребёнок, собака, кошка. Но когда взрослый человек, годами и даже десятилетиями привыкший слушаться и подчиняться, открывает это для себя заново, с ним может случиться полная катастрофа.
Вот почему дзэнские роси говорят: «Достигший высшего просветления подобен стреле, летящей прямо в ад». Помни, что я говорил об осторожности, Джордж. Ты можешь освободиться в любой момент. Там потрясающе, но тебе нужна мантра, которая поможет тебе удержаться здесь, пока ты не узнаешь, как пользоваться этой свободой. Если бы ты знал опасность, которой подвергаешься, то не побоялся бы выжечь её калёным железом на собственной заднице, чтобы никогда не забыть. Вот твоя мантра: «Я - Робот». Повтори.
- Я - Робот.
А человечество сотворено. Остальные… это… не… человечество.
его поколению, заново открывшему священные наркотики, не удалось заново открыть их правильное употребление… Не удалось или не было позволено. Ясно, что иллюминатам не нужны конкуренты в богочеловеческом бизнесе.
поэтому Хагбард с помощью нескольких слов и взгляда этих глаз, столкнул его с вершины… куда?
К Примирению. Вот правильное слово. Примирению с роботом, с Роботом, с самим собой. Вершина горы не могла быть победой; шла война, вечная война с Роботом, переходившая на более высокий и более опасный уровень. Окончание войны означало его капитуляцию, и это было единственное и возможное окончание войны, поскольку Робот был на три миллиарда лет старше и его нельзя было убить.
Он понял две главные ошибки мира. Одну ошибку совершают послушные стада, всю жизнь стремящиеся контролировать Робота и угождать хозяевам (и всегда не только неосознанно саботирующие эту борьбу, но и саботируемые Местью Робота: неврозами, психозами и далее по всем пунктам списка психосоматических заболеваний). Другую же ошибку совершают люди, которые предоставляют Роботу самому заботиться о себе, а сами стараются держаться от него как можно дальше от себя, пока навсегда не исчезают в этой пропасти между собственной плотью и Роботом. Первые стремятся заставить Робота подчиняться, вторые стремятся медленно его уморить. И то, и другое - ошибка.
Мэнцзы писал: «Человек должен разрушить себя, пока его не разрушили другие».
По крайней мере, ты не начал ощущать за собой вину изза существования этого препятствия. Это был бы бесконечный регресс. Следующая стадия - это ощущать вину за то, что ощущаешь вину… и довольно скоро ты снова попадаешь в ловушку
Вечно мятежное государство «Я» с покойным Мной, сидящим на троне и пытающимся этим государством управлять.
- Правителя нет нигде, - процитировал Джордж.
Врата без врат и государство без правителя.
Главная причина социализма - это капитализм. Какое отношение ко всему этому имеет ваше чёртово яблоко?
- Яблоко - это мир. Кому, по словам Богини, оно принадлежит?
- Прекраснейшей.
- А кто эта Прекраснейшая?
- Ты.
- Сейчас обойдёмся без комплиментов. Думай. Джордж хихикнул.
- Слушай, это уже перебор. И вообще меня клонит ко сну. У меня есть два ответа, один коммунистический, а другой - фашистский. Но оба, безусловно, неверны. Потому что правильный ответ должен вписываться в вашу систему анархокапитализма.
- Не обязательно. Анархокапитализм - это просто наш путь. Мы никому не собираемся его навязывать. У нас союз с анархокоммунистической группой, которая называется ДЖЕМ. Их лидер - Джон Диллинджер.
самое древнее и самое непреодолимое препятствие - это глубоко скрытый непреходящий нарциссизм, нескончаемая ментальная мастурбация.
мир принадлежит нашим гениталиям?
- Их потомкам, и потомкам их потомков, и так до скончания века,
в дополнение к либриуму, тофранилу и эловилу начал глотать демерол, забавные маленькие таблетки, позволявшие Герману Герингу оставаться бодрым и неунывающим во время Нюрнбергского процесса, когда все остальные нацисты находились в кататонических, параноидальных и прочих дисфункциональных состояниях.
два дня назад в ЛасВегас прибыли «Ветераны СексРеволюции», в городе начались самые разные сексуальные оргии. «Бригада Хью М. Хефнера» сняла два этажа отеля «Пески», наняла целую толпу профессиональных проституток и до сих пор не вышла из номеров, чтобы примкнуть к «Бригаде Альфреда Кинси», «Партизанам Нормана Мейлера» и всем остальным,
Три часа спустя - когда Деспонд уже почти исчерпал весь свой арсенал психических атак и делал вид, что хочет обезглавить бедняжку Бонни Квинт ножом для вскрытия конвертов, а Найт настолько вжился в образ отца и защитника, что они с Бонни почти окончательно поверили, что на самом деле она его родная блудная дочка, - в судорожных всхлипываниях на свет явилось точное описание примет Кармела и его адрес.
ни один руководящий орган никогда не сможет получить точное представление о реальности со слов тех, на кого распространяется его руководство. С точки зрения информационного анализа, государство- это не инструмент закона и порядка, а инструмент закона и беспорядка.
- Почему ни один из наших ультра сенситивов не может его найти? - поинтересовался другой. - У него совсем нет эго, нет души?
- У него есть вибрация, но она не совсем человеческая. Каждый раз, когда нам кажется, что мы его засекли, мы обычно имеем дело с банковским хранилищем или сейфом какогонибудь миллионерапараноика, - ответил старейший.
- Растёт число американцев, с которыми у нас возникает та же проблема, - мрачно прокомментировал третий. - Мы слишком хорошо поработали с этой нацией. Они настолько сильно зациклены на этих кусках бумаги, что все остальные психические импульсы просто не считываются.
Затем меня осенило, и я быстро посмотрел на рекламу. Так я и думал: ни одного фнорда. И это тоже часть хитроумного плана: только в потреблении, бесконечном потреблении можно спрятаться от расплывчатой угрозы со стороны невидимых фнордов.
«Если тебе нужны внешние атрибуты твоей принадлежности, то ни о какой принадлежности не может быть и речи».
Он вспомнил резкие филиппики Атланты Хоуп против «сексизма» в её книге «Телемах чихнул», ставшей Библией движения «Божья молния», и внезапно уловил в них некоторый смысл. «Сексуальная Революция в Америке была таким же обманом, как Политические Революции в Китае и России», - писала Атланта в обычном для неё стиле, не жалея заглавных букв; и в каком-то смысле она была права. Люди попрежнему завёрнуты в целлофан ложного эго, и даже если они друг с другом совокупляются и испытывают оргазмы, на них попрежнему остаётся слой целлофана, препятствующий реальному контакту.
Если машина не выполняет то, ради чего она создана, мы пытаемся её подправить. Мы хотим, чтобы она делала то, что должна делать, что ей следует делать. Мне кажется, у нас есть право и обязанность требовать то же самое от людей. Чтобы они выполняли то, что должны, то, что им следует.
Когда человек выполняет, что должен, я называют это Добром; все остальное я называю Злом.
Эту диковинную концепцию собравшиеся встречают дружным смехом
И превратилась республика в империю, и вскоре уже никто не поклонялся Законности и Равноправию, и даже Богатству и Власти поклонялись только на словах, потому что Истинным Богом для всех теперь стали импотент ЧтоМнеДелать, его унылый брат ТоЧтоДелалВчера и уродливая злая сестра ДавиИхПокаОниНеРаздавилиНас
- Как мужчины и женщины суть актёры на выдуманной нами сцене, так мы- актёры на сцене, выдуманной Пятью Парками. Вы должны были верить в Добро и Зло и судить мужчин и женщин внизу. Это было проклятие, которое наложили на вас Парки! Но вы пришли к Великому Сомнению, и теперь вы свободны.
После этого олимпийцы утратили интерес к игре в богов и вскоре были забыты человечеством. Ибо Она показала им великий Свет, уничтожающий тени. А ведь все мы, боги и смертные, - всего лишь скользящие тени.
одно мнение всегда оставалось неизменным, и он слышал его повсюду. Согласно этому мнению, все человеческие проблемы решит более сильное правительство, более решительное правительство, более честное правительство.
В мозг каждого гражданина в каждом тоталитарном обществе уже встроено такое «радио». Это радио - тот самый тихий голосок, который всякий раз, когда появляется то или иное желание, спрашивает: «Это не опасно? Одобрит ли это моя жена (мой муж, мой начальник, моя церковь, моё общество)? Не станут ли меня высмеивать и издеваться надо мной? А вдруг явится полиция и арестует меня?» Этот тихий голосок фрейдисты называют «Суперэго». А сам Фрейд очень удачно назвал его «суровым хозяином эго». То же самое, но под более функциональным углом зрения, Перлз, Хефферлайн и Гудман в «Гештальттерапии» называют «набором обусловленных вербальных привычек».
человек есть биограмма (базовая программа ДНК и её возможности) плюс логограмма (этот самый «набор обусловленных вербальных привычек») На протяжении нескольких сотен тысяч лет биограмма не менялась; логограмма же различна в каждом обществе. Когда логограмма укрепляет биограмму, мы получаем общество свободомыслия.
Каждая авторитарная логограмма разделяет как общество, так и отдельную личность на две чуждые половины. Люди внизу страдают от того, что я называю бременем незнания. Естественная сенсорная активность биограммы - то, что человек видит, слышит, обоняет, ощущает на вкус, осязает, и прежде всего то, что организм как единое целое, или как потенциальное целое, хочет, - всегда неактуально и несущественно. Авторитарная логограмма, а не сфера чувственного восприятия определяет, что актуально и существенно. Это одинаково верно для высокооплачиваемого рекламщика и простого токаря. Человек действует не на основании личного опыта или анализа, проведённого его нервной системой, а по приказам сверху. А если личный опыт и личное суждение бездействуют, то эти функции тоже становятся менее «реальными». Они существуют, если вообще существуют, только в той фантастической стране, которую Фрейд называл Бессознательным. Поскольку никто не нашёл способ доказать, что фрейдовское Бессознательное действительно существует, можно поставить под сомнение реальность существования личного опыта и личного суждения и назвать представление об их существовании иррациональной верой. Организм становится, как сказал Маркс, «инструментом, машиной, роботом».
Однако те, кто находится на вершине авторитарной пирамиды, страдают от равного и противоположного бремени всезнания. От представителей класса господ требуется все то, что запрещается классу рабов: восприятие, анализ и активное участие в ощущаемой вселенной. Они должны стараться видеть, слышать, обонять, вкушать, осязать и принимать решения за все общество.
Но человеку с ружьём говорят лишь то, что, по общему мнению, не спровоцирует в нем желание нажать на курок. Поскольку вся власть и государство опираются на силу, класс господ с его бременем всезнания смотрит на класс рабов с его бременем незнания как разбойник с большой дороги на жертву. Общение возможно только между равными. Класс господ никогда не получает достаточно информации от класса рабов, чтобы узнать, что же действительно происходит в том мире, где происходит общественное производство. Более того, хотя с течением времени во вселенной все меняется, логограмма любого авторитарного общества всегда остаётся неизменной. Результатом чего может быть только прогрессирующая дезориентированность правителей. В итоге получаем катастрофу.
Шизофренией авторитаризма болеет и отдельный человек, и все общество.
Я называю это принципом ОНАБ.
интерполовская статистика преступлений обеспечила его перечнем тех товаров, которые либо изза тарифов, удушающих конкуренцию, либо изза законов «морали» могли стать основой успешной карьеры контрабандиста.
ЛЕГАЛИЗУЕМ АБОРТЫ!
БЕРЕМЕННОСТЬ - ЭТО ЕВРЕЙСКИЙ ЗАГОВОР!
я умею блокировать молнии на штанах. Ни один из вас не сможет сейчас расстегнуть ширинку. А мой коронный номер - это перенацеливание револьверов. Попробуйте в меня выстрелить - и пули выйдут сзади, так что можете попрощаться с правой рукой.
начал с того, что поставил себе два довольно трудных условия. Первое заключалось в том, что в момент старта на его счёту в банке не должно быть ни единого цента, а второе - что он никогда не убьёт человека во время Демонстрации. Хагбард хотел доказать, что правительство - это галлюцинация или пророчество, исполняющее само себя. Но для этого все, чем он владеет, включая деньги и людей, должно было прийти к нему в результате честной торговли или добровольного сотрудничества. Согласно этому внутреннему уставу, Хагбард не мог стрелять даже в целях самообороны, чтобы не повредить биограмму государственных служащих: он должен был отключить, разрядить и обезвредить только их логограммы
Все слуги правительства носили оружие; безумный план Хагбарда предусматривал обезвреживание этого оружия. Он называл это «Принципом Смоляной Куклы» («Ты прилипаешь к тому, на что нападаешь»)
усмешка- это защитный механизм против слез, как и у большинства хронически улыбающихся американцев.
Отец авиатора, конгрессмен Чарльз Линдберг-старший, откровенно критиковал монополию Федерального резервного банка… Выступая с трибуны Конгресса, он, среди прочего, говорил: «При законе о федеральной резервной системе паника вызывается научными методами; нынешняя паника - первая, разработанная чисто математически…»
Люди бывают разными - от самых доминантных до самых уступчивых. Последние, если только они не специалисты в области психодинамики, всегда проигрывают первым в социальных взаимодействиях. Доминантные никогда не меняют свой сценарий, уступчивые же постоянно меняются, пытаясь найти способ конструктивного взаимодействия с ними. В конце концов уступчивые подбирают «правильную» тактику и взаимодействие становится возможным. Они попадают на сцену, созданную доминантными, и играют по их сценарию.
Все пугающее, тошнотворное и жуткое - в фольклоре, в картинах и статуях, в легендах и эпосах всех народов мира - содержит в себе образы проявленных ллойгоров. Как писал великий арабский поэт: «Узнаете Их по уродливости»[51]
Каркоза находилась на месте нынешней пустыни Гоби. Главными городами были Хали, Мнар и Сарнат. Культ Жёлтого Знака умудрился все это тщательно скрыть, хотя были археологи, которые публиковали интересные предположения о Гобийском регионе. Следы великой цивилизации, существовавшей задолго до Египта и Шумера, постарались замести или подделать, выдавая их за следы, которые якобы ведут к Атлантиде. На самом деле Атлантида никогда не существовала, но Культ Жёлтого Знака заботливо поддерживает этот миф, чтобы никто никогда не узнал, что происходило - и происходит сейчас - на заброшенной земле Гоби. Понимаешь, члены этого культа до сих пор иногда посещают пустыню, чтобы поклониться и заключить очередную сделку с Хастуром, с ШубНиггуратом, одним из ллойгоров, который в мистической литературе известен под именем «Чёрного Козла Легионов Младых» и с Ньярлатхотепом, который является либо в виде крепкого чёрного мужчины - не негра, а с кожей цвета бездны, - либо в виде гигантского безликого флейтиста. Но повторяю: по этим проявлениям или проекциям в пространственновременном континууме познать ллойгоров невозможно.
твой Бог - это лишь ещё одно из проявлений ллойгоров
Каждый религиозный лидер в истории человечества был членом Культа Жёлтого Знака и все их усилия были направлены на мистификацию, обман и порабощение остальных.
религия всегда построена на жертвоприношениях, а там, где жертвоприношение, всегда есть не только жертва, но и тот, кому все это выгодно. Нет ни одной религии в мире - ни одной! - которая не была бы ширмой для Культа Жёлтого Знака. Сам культ, как и ллойгоры, появился задолго до появления человека. Он зародился среди змеиного народа Валусии, полуострова, ныне ставшего Европой, а затем распространился на восток. Его восприняли первые люди в Каркозе. Цель культа всегда состояла в том, чтобы служить ллойгорам за счёт других людей. С момента появления иллюминатов культ направлял свои усилия ещё и на то, чтобы препятствовать их деятельности, а их самих дискредитировать.
Культ Жёлтого Знака ведёт эту пропаганду даже через средства массовой информации. У них две любимые «притчи»: одна - про учёного, которого нельзя было назвать «настоящим человеком», пока он не пережил религиозное просветление и не признал существование «высших сил», то есть ллойгоров, а вторая - про учёного, который стремился познать истину, не испытывая страха, и это привело к катастрофе
эта история началась в древней Каркозе, когда змеиный народ Валусии вступил в контакт с первыми людьми. Змеиный народ принёс с собой какието плоды, оказывающие странное воздействие. Мама Сутра сказала, что сейчас их назвали бы галлюциногенами или психоделиками, но эффект, который оказывали эти плоды на сознание вкусившего их человека, не имел ничего общего с галлюцинацией. Они открывали его сознание для ллойгоров. Главный плод, используемый в этих ритуалах, был ботаническим родственником современного яблока, желтоватого или золотого по цвету, и змеиный народ обещал: «Вкусите их, и станете всемогущи». На самом деле вкусившие их люди стали рабами ллойгоров, особенно Хастура, который поселился в озере Хали. Искажённые версии этой истории дошли до нас в различных африканских легендах о людях, заключивших сделку со змеями и утративших души, а также в гомеровском рассказе о поедателях лотоса, в Книге Бытия, а также в арабском фольклоре, который использовали в своих произведениях Роберт Чемберс, Амброз Бирс и другие. Вскоре среди вкусивших золотые яблоки был создан Культ Жёлтого Знака, а его первый верховный жрец Груад выторговал у Хастура определённые способности в обмен на человеческие жертвы, которыми будут кормиться ллойгоры. Людям сказали, что жертвоприношения нужны для хорошего урожая. Отчасти это было правдой, потому что ллойгоры потребляли только энергию жертвы, а тело, похороненное в полях, отдавало почве азот и другие вещества. То было начало религии - и государства.
у маленького народца тоже были проблемы с ллойгорами, но остались у них лишь какието путаные легендывоспоминания об орках (которые, по мнению Мамы Сутры, были чочо) и великом герое по имени Фрото, который сразился с чудовищем по имени Заурон (Мама Сутра предполагала, что это был шоггот.)
Ллойгоры попрежнему существовали, но не могли проявляться в нашем пространственно-временном континууме, пока служители Культа не выполняли очень сложные технические операции, которые порой маскировались под религиозные ритуалы, а порой - под войны, голод и другие бедствия.
пентаграмма, или символ звезды, всегда привлекает их внимание и служит лучшей приманкой. Они сами придумали этот символ. Человеку звезда в небе не кажется пятиконечной, но именно такой она выглядит для них.
достаточно вспомнить любую антидемократическую, антипросветительскую или антигуманную идею из Средневековья, как на ум мгновенно придёт популярный телеведущий или очередная кинозвезда, которые излагают её во всеуслышание как атрибут «Американской Идеи».
ПАРОДИЯ НА РОМАН АНН РЭНД "Atlas srugged" ("Атлант расправил плечи"), САМА АНН РЭНД ВЫВЕДЕНА ПОД ИМЕНЕМ АТЛАНТА ХОУП
действие романа «Телемах чихнул» происходит в ближайшем будущем, когда мы - грязные, зачуханные, безумные, ленивые, обдолбанные и похотливые анархисты - довели Закон и Порядок в Америке до нервного коллапса. Героиня по имени Тэффи Райнстоун, как и сама Атланта когдато, состоит в Движении за Освобождение Женщин и верит в социализм, анархизм, необходимость легализации абортов и харизму Че Гевары. Затем наступает глубокое разочарование: голодные бунты, разруха, мародёрство, то есть все, от чего нас всегда предостерегал Джордж Уоллес. Но Верховный Суд, сплошь состоящий из анархистов, чьи фамилии заканчиваются на -штейн, или -фарб, или -бергер (открытого антисемитизма в книге нет), продолжает отменять законы и лишать полицейских все новых и новых прав. Наконец в пятой главе, кульминационной части книги первой, нашу незадачливую бедняжку Тэффи пятнадцать раз подряд насилует какойто гиперсексуальный чёрный маньяк, вылитый персонаж из фильма «Рождение нации». Все это происходит на глазах у полицейских, которые ругаются, заламывают руки и бездействуют, потому что по решению Верховного Суда им запрещено предпринимать какие бы то ни было действия.
В книге второй, действие которой происходит через несколько лет, вырождение общества продолжается, а на смену индустриальному смогу приходит чад марихуаны, окутавший всю страну. Верховного Суда больше нет, все члены убиты обезумевшими от ЛСД маумау, которые ошибочно приняли его заседание за митинг вашингтонского филиала Благотворительной ассоциации полицейских. Президент и его «правительство в изгнании» скрываются в окрестностях Монреаля, влача унылое эмигрантское существование; белых женщин по всей стране терроризируют «Слепые тигры» - весьма прозрачный намёк на «Чёрных пантер»; чокнутые анархисты принуждают женщин к абортам; телевидение показывает только маоистскую пропаганду и датские порнофильмы. В хаосе этой деградации больше всего страдают, конечно же, женщины. Несмотря на все взятые уроки каратэ, Тэффи подвергается изнасилованиям так много раз - причём не только классическим способом, но также орально и анально, - что становится, можно сказать, ходячим банком спермы. Затем случается неожиданное: самое последнее зверское изнасилование совершает истинный ариец с впалыми щеками, худым длинным телом и бесстрастным лицом. «Все сущее есть огонь, - говорит он Тэффи, вытаскивая из неё свой пенис, - и никогда об этом не забывай». Потом он исчезает.
Тэффи обнаруживает, что она воспылала нежными чувствами к этому типу, и решает его отыскать, чтобы перевоспитать в честного человека. Параллельно развивается другая сюжетная линия: злой брат Тэффи, Даймонд Джим Райнстоун, беспринципный наркоторговец, подмешивает в травку героин, чтобы сделать всех людей своими рабами через физиологическую зависимость. Даймонд Джим объединяется с мрачными «Слепыми тиграми» и тайным обществом «Просветлённых», которые не могут стать правителями мира, пока у жителей Америки сохраняется такая патриотическая и параноидальная черта характера, как национализм.
Но силы Зла загнаны в угол. Сформирована тайная подпольная группа, чьим символом становится крест. Её лозунг появляется на заборах и стенах:
СОХРАНЯЙТЕ БАНКНОТЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО РЕЗЕРВНОГО БАНКА, РЕБЯТА: ГОСУДАРСТВО СНОВА ВОЗРОДИТСЯ!
Пока эта группа не найдена и не уничтожена, Даймонд Джим не может посадить весь народ на иглу, «Слепые тигры» не могут изнасиловать ту горстку белых женщин, до которых они ещё не успели добраться, а «Просветлённым» не преуспеть в создании единого мирового правительства и не навязать однообразную соевую диету всей планете. Но тайна раскрывается: лидером подполья оказывается истинный ариец с впалыми щеками, худым длинным телом и бесстрастным лицом. Он имеет обыкновение по семь часов кряду обсуждать философию Гераклита (что невольно вызывает уважение, поскольку, как известно, сохранилось не более сотни сентенций Тёмного Философа - но, как выясняется, наш герой делает к ним пространные комментарии).
Далее следует отступление от темы. Группа второстепенных персонажей садится на борт самолёта, вылетающего в Ингольштадт.
Вскоре обнаруживается, что первый пилот галлюцинирует под воздействием кислоты, второй пилот обкурился танжерского гашиша, а стюардессы - безбашенные лесбиянки - интересуются исключительно сексуальными утехами друг с другом. Атланта делает краткий экскурс в историю жизни каждого пассажира и показывает, что все они вполне заслужили ту катастрофу, на грани которой находятся: каждый так или иначе содействовал созданию культуры Дурманного Тумана и Блудного Болота, отрицая «самоочевидную истину» герметического афоризма Гераклита. Когда самолёт взрывается в Северной Атлантике, все люди на его борту, включая галлюцинирующего капитана Кларка, получают по заслугам, ведь они отрицали, что единственная реальность - это огонь.
Тем временем Тэффи наняла частного детектива Мики Молотова по прозвищу «Коктейль», чтобы он нашёл её арийского насильника с впалыми щеками.
Частный детектив Коктейль Молотов начинает искать Великого Американского Насильника по одной улике: строительному чертежу, который выпал из его кармана, когда он спаривался с Тэффи. Метод Коктейля классически прост: он избивает каждого встречного, пока тот не сообщает информацию, указывающую дальнейшее направление поиска. В процессе расследования он знакомится с неким декадентствующим снобом, который произносит речь в стиле Уильяма О. Дугласа, осуждая воцарившуюся власть жестокости и зверства. На семнадцати страницах (это самый длинный монолог, который я когдалибо встречал в романах) Молотов объясняет, что жизнь - это битва между Добром и Злом, а весь современный мир испорчен, потому что люди видят не контраст чёрного и белого, а многочисленные оттенки красного, оранжевого, жёлтого, зеленого, голубого, синего и фиолетового цветов.
В это время, понятное дело, народ попрежнему трахается напропалую, курит траву и даже не думает инвестировать капитал в развитие промышленности, поэтому Америка скатывается к тому, что Атланта называет «гедоническим докапиталистическим хаосом».
И тут в книге появляется ещё один персонаж, Говард Пробка, одноногий психопат, командующий подводной лодкой «Лайф Этернал». Он сражается со всеми - анархистами, коммунистами, героиновой бандой Даймонда Джима Райнстоуна, «Слепыми тиграми», «Просветлёнными», американским правительством в изгнании, все ещё безымянным патриотическим Подпольем и «Чикагскими зверятами», - поскольку убеждён, что все они служат прикрытием для белого кита, обладающего сверхчеловеческим разумом, который якобы пытается захватить весь мир. («Ни один нормальный кит на это не способен, - говорит он после каждого нового телесвидетельства упадка и хаоса в Америке, - но кит со сверхчеловеческим разумом!…») Этот мегаломан (кит, а не Говард Пробка) был инициатором создания знаменитого музыкального хита конца шестидесятых «Песни синих китов», который оказывает гипнотическое влияние на людей, доводит их до безумия, наркотиков, насилия и утраты веры в христианство. Гигантский кит вообще стоит за большинством культурных достижений последних десятилетий, воздействуя на умы людей при помощи гипнотической телепатии. «Сначала он послал нам У. С. Филдса, - изливает ярость Говард Пробка своему первому помощнику Баку Стару, - потом, когда моральный дух Америки значительно ослабел, Лиз и Дика, Энди Уорхола и рокмузыку. А теперь ещё эти Песни Синих Китов!» Стар все больше убеждается, что у капитана Пробки «выбило все пробки», когда он потерял ногу из-за простой операции по удалению вросшего ногтя, которую запорол хиппующий молодой педикюрщик, наглотавшийся мескалина. Это подозрение усиливается в связи с упорным нежеланием бешеного моряка сменить старую пробковую ногу на протез новой модели. Он знай себе твердит: «Я от рождения весь Пробка и не намерен умирать Пробкой на три четверти!»
Затем оказывается, что Пробка на самом деле не такой уж психопат. Во время встречи с чистокровным арийцем с впалыми щеками, худым длинным телом и бесстрастным лицом выясняется, что капитан - агент подпольной организации, которая называется «Божьей молнией»: дань идее Гераклита о том, что Бог впервые проявился как сверкнувшая молния, сотворившая мир. «Лайф Этернал» вовсе не охотится на огромного белого кита (как убеждена его команда), а поставляет боеприпасы правительству в изгнании и «Божьей молнии». Уходя, впалощекий лидер говорит Пробке: «Помни: путь наверх - это путь вниз».
у Гарри, если выразиться его привычным языком, была такая крепкая жопа, что он мог бы срать кирпичами
довольно скоро я дал полный обет, включая идиотский пункт о непосещении Неаполя
Внедриться в «Божью молнию» приказал мне сам Гувер. Впрочем, он выбрал не только меня; я был частью группы, перед которой он произнёс вдохновенную, зажигательную речь. До сих пор помню его слова: «Пусть вас не обманут их американские флаги. Взгляните на эти стрелы молний, позаимствованные у нацистской Германии, и помните, что безбожные комми недалеко ушли от безбожных наци. И те, и другие против Свободного Предпринимательства». Естественно, став членом арлингтонского филиала «Божьей молнии», я быстро узнал, что Свободное Предпринимательство в их пантеоне уступало по значимости разве что Гераклиту.
Именно в «Божьей молнии» я впервые познакомился с романом «Телемах чихнул» и до сих пор считаю его весьма добротным и увлекательным чтивом. Эпизод, в котором Тэффи Райнстоун видит нового Короля на телевидении и им оказывается её прежний другнасильник с впалыми щеками, который говорит: «Меня зовут Джон Гилт», - это, скажу я вам, сильно. Его последующая речь на ста трех страницах, объясняющая значение вины и показывающая, почему все антигераклитовцы, фрейдисты и релятивисты уничтожают вместе с чувством вины саму нашу цивилизацию, безусловно, убедительна - особенно для такого человека, как я, с тремячетырьмя личностями, каждая из которых водит за нос остальных. Мне нравится его последнее предложение: «Без вины не может быть цивилизации».
С самой Атлантой Хоуп я познакомился во время ньюйоркских «призывных бунтов». Вы помните: они начались тогда, когда «Божья молния», не выдержав бессилия, демонстрируемого в рапортах ФБР о массовом сопротивлении молодёжи военному призыву, решила сама организовать «группы бдительности» для отлавливания всей этой хиппийиппикоммипацифистской нечисти. Войдя в ИстВиллидж, где кишели толпы бородатых и патлатых юнцов, злостно уклонявшихся от конфликтов во Вьетнаме, Камбодже, Таиланде, Лаосе, КостаРике, Чили, на Тайване и Огненной Земле, «Божья молния» встретила враждебность и сопротивление. Через три часа мэр приказал полиции оцепить территорию. Разумеется, полиция была на стороне «Божьей молнии» и делала все возможное, чтобы содействовать избиению Немытых, одновременно блокируя любые их попытки дать сдачи. Через три дня губернатор вызвал национальную гвардию. Но гвардейцы, которые в глубине души сами рады были избегать призыва, старались держать нейтралитет, а то даже и помогали немного этим «подонкам» и «наркоманам». Через три недели Президент объявил эту часть Манхэттена зоной бедствия и направил в помощь уцелевшим Красный Крест.
На следующий день в одном квартале к северу от арены боевых действий я познакомился с самой Атлантой. Она схватила меня за правую руку (раненую: я даже поморщился от боли) и начала завывать: «Добро пожаловать, брат по Истинной Вере! Война - это Здоровье Государства! Конфликт - это творец всего сущего!» Видя, что её несёт на гребне гераклитовой волны, я с большой страстью процитировал: «Люди должны защищать Законы, как стены родного города!» Этим я заслужил её расположение и до конца битвы числился среди личных помощников Атланты.
Она запомнила меня по этим Бунтам, и я был призван, чтобы организовать первые тактические удары по «рейдерам Нейдера»
Наш «свободный рынок» не более свободен, чем рынок за Железным Занавесом. Привилегии, или Частные Законы, - это правила игры, которые по одну сторону занавеса провозглашаются Политбюро ЦК КПСС, а по другую сторону правительством США и Советом Федерального резервного банка, но при этом мало чем отличаются друг от друга.
падающие с дерева листья превратились в миллионы телевизоров, на экранах которых шёл один и то же фильм с Лорелом и Харди.
Человеческий мозг явно работает по знаменитому принципу, сформулированному в «Охоте на снарка»: «Истина в том, что повторено трижды подряд».
массовые жертвоприношения (как у ацтеков, в католической инквизиции и в нацистских лагерях смерти) - это инструмент тех, кто не способен совершить истинный Ритуал Умирающего Бога.
Недавно до нас дошло известие, что вы, в официальном качестве директора школы имени Аарона Барра, сказали на общем собрании, не моргнув глазом, что смерть от напалма «на самом деле не более мучительна, чем от гриппа» и что у восточных людей «более толстая кожа, чем у белых, поэтому они менее чувствительны».
«Братский орден ненависти» - для людей, называющих себя либералистами, но только в том случае, если они демонстрируют явно авторитарное поведение и создали философию, согласно которой такое поведение на самом деле является либералистским.
правительство настолько утратило доверие молодёжи изза того, что вело войну с марихуаной (недавний опрос общественного мнения, проведённый ЭФО, показал, что в некоторых крупных городах значительная часть молодёжи в возрасте до двадцати пяти лет не верит в реальность полётов человека на Луну и считает, что все «лунные» съёмки проводились в американской пустыне), что кампания против похожей, но совсем уж смехотворной травки должна уничтожить последние остатки доверия к «людям в Вашингтоне».
Наблюдение Фрейда, что заблуждение одного человека - это невроз, а заблуждение многих - религия, можно обобщить: авторитаризм одного человека- это преступление, а авторитаризм многих- Государство.
«Атака лёгкой бригады» - история группы молодых самцов, отправившихся на явную смерть в вопиюще идиотской ситуации только потому, что они подчинились бессмысленному приказу, - была и остаётся популярной поэмой, поскольку бездумное подчинение молодых самцов старшим самцам было и остаётся наиболее ценимым из всех условных рефлексов и в обществе приматов, и в обществе людей.
Возможно, монополия на средства коммуникации характеризует правящую элиту точнее, чем знаменитая марксистская формула «монополия на средства производства». Поскольку человек расширяет свою нервную систему с помощью таких каналов передачи информации, как письменное слово, телефон, радио и т. п., тот, кто контролирует эти средства, контролирует часть нервной системы каждого члена общества.
Информационное содержание средств коммуникации становится частью содержания сознания каждого отдельного человека.
Символ свастики, широко распространённый в этих краях пару десятилетий назад, изначально был стилизованным изображением Левиафана с его многочисленными щупальцами. В первых вариантах у свастики было более четырех загнутых концов, а в её центре часто изображался треугольник и даже глаз в треугольнике. Общеизвестная переходная форма свастики - это треугольник, стороны которого выступают наружу и загибаются на конце, формируя щупальца. На каждый из трех углов приходится по два щупальца, что символизирует число двадцать три. Польские археологи обнаружили свастику, нарисованную на стене пещеры. Этот рисунок сделан в кроманьонский период, вскоре после падения Атлантиды, и на нем изображена прекрасная пирамида с охряным глазом в центре и двадцатью тремя щупальцами, закрученными вокруг неё.
