Ричард Никсон 1969-74

Оливер Стоун, Питер Кузник
 Нерассказанная история США

Киссинджер находил Никсона «очень странным человеком… неприятным… нервным… неискренним… [который] ненавидел знакомиться с новыми людьми». Киссинджер считал необычным, что такой нелюдим «пошел в политику. Ему действительно не нравятся люди»11. Ambrose Stephen E. Nixon: Ruin and Recovery, 1973–1990. – NY: Simon & Schuster, 1991. – 488 p.; Martin Lawrence. The Presidents and the Prime Ministers: Washington and Ottawa Face to Face. – Toronto: Doubleday, 1982. – P. 259

Следующий доклад Эллсберга ставил целый ряд вопросов. В ответ КНШ заявил, что лучшее, на что могут надеяться США, – это сохранение контроля над Южным Вьетнамом на протяжении 8–13 лет, но лишь ценой огромных денег и людских потерь. Столкнувшись с такой перспективой, Никсон решил быстро выйти из войны, но настаивал на том, чтобы сделать это «с честью», пусть даже для этого придется опустошить половину Юго-Восточной Азии20. 20. Isaacson Walter. Kissinger: A Biography. – NY: Simon & Schuster, 2013. – P. 160

 Никсон постепенно перекладывал тяготы войны с плеч американских солдат, число которых к тому времени уже достигло 543 тысяч, на плечи подготовленных ими вьетнамцев, но дал понять Ханою, что его решимость не ослабла. Первым делом он усилил бомбардировки Южного Вьетнама и Лаоса, а затем, в марте 1969 года, начал наносить удары по тайным вьетнамским лагерям в Камбодже

Боясь протестов общественности в отношении бомбардировок Камбоджи, США разработали сложную систему двойных целей для сокрытия доказательств. Каждый день майор Хэл Найт, командовавший радарами на авиабазе в Бьенхоа, получал дублирующие цели и передавал их пилотам, давшим подписку о неразглашении. Ни дежурный связист, ни офицеры разведки не знали, что доклады были ложными и удары по заявленным целям во Вьетнаме не наносились. Найт, знавший, что своими действиями нарушает дисциплинарный устав, в итоге проинформировал о них конгресс в 1973 году23. 23. Brodie Fawn M. Richard Nixon: The Shaping of His Character. – NY: W. W. Norton, 1981. – P. 322

 Когда New York Times сообщила о бомбардировках тайных лагерей в Камбодже в апреле 1969 года, Киссинджер назвал Лэйрда «сукиным сыном» и обвинил его в утечке информации. Не менее разозленный Никсон приказал Эдгару Гуверу прослушивать телефоны трех главных советников Киссинджера, одного чиновника Министерства обороны и четырех журналистов. Впоследствии список мог быть расширен24. 24. Shawcross William. Sideshow: Kissinger, Nixon and the Destruction of Cambodia. – NY: Simon & Schuster, 1979. – P. 30–32

 В случае если бомбардировки и угрозы не смогут сломить НФОЮВ и его северных союзников, Никсон и Киссинджер планировали нанести массированный удар. Вместе с начальником штаба ВМС адмиралом Томасом Мурером Никсон втайне от Лэйрда разработал план операции «Наживка»25. Никсон так проинструктировал комитет СНБ по оценке риска этого плана: «Я отказываюсь верить, что четверосортное государство вроде Северного Вьетнама невозможно сломить… Задача группы – изучить возможность нанесения яростного, решающего удара по Северному Вьетнаму. Вы должны действовать без какого бы то ни было предубеждения»26. 25. Isaacson Walter. Kissinger: A Biography. – NY: Simon & Schuster, 2005. – P.213.

 26. Kimball Jeffrey. Nixon’s Vietnam War. – Lawrence: University Press of Kansas, 1998. – P. 159

 Роджер Моррис, координатор этой группы, лично видел планы нанесения ядерных авиаударов по двум позициям на севере. «Слово “ярость” фигурировало постоянно… яростный и решительный удар по Северному Вьетнаму, чтобы заставить его сдаться», – отмечал он27. 27. Ibidem. – P. 163; Young Marilyn B. The Vietnam Wars, 1945–1990. – NY: HarperPerennial, 1991. – 239 p Холдеман же однажды сказал специальному советнику президента Чарльзу Колсону, что «с весны по осень 1969 года Киссинджер проталкивал решение о нанесении ядерного удара». Лэйрд говорил, что Киссинджер всегда рассматривал угрозу применения ядерного оружия «в качестве одного из вариантов»28. Но даже без применения ядерного оружия жестокость «Наживки» поражала. В число возможных вариантов входили вторжение в Северный Вьетнам, массированные бомбежки Ханоя и Хайфона, минирование порта Хайфон, а также бомбардировка северовьетнамских плотин для уничтожения запасов продовольствия в стране. В начале августа Киссинджер тайно встретился с вьетнамцами в Париже и передал ультиматум: «Если к 1 ноября не будет достигнут значительный прогресс на переговорах, мы с сожалением будем вынуждены принять меры, последствия которых будут исключительно серьезными»29. 2 октября Киссинджер направил Никсону сверхсекретную докладную записку, в которой говорилось: «Мы должны быть готовы к любым необходимым действиям… Наши действия должны быть жестокими, если мы хотим заставить Ханой осознать его положение»30

13 октября 1969 года Никсон в обстановке секретности объявил в сухопутных войсках США ядерную тревогу. Бомбардировщики стратегической авиации с ядерными бомбами на борту были размещены на военных базах и гражданских аэродромах, ожидая приказа об атаке. 32 B-58, 144 B-52, а также 189 заправщиков KC-135 пребывали в состоянии полной готовности. Никсон давал понять Советам, что готов резко усилить давление на Ханой, лишь бы вынудить вьетнамцев к переговорам33. 33. Nixon Richard. RN: The Memoirs of Richard Nixon. – NY: Grosset & Dunlap, 1978. – P. 398Лэйрд считал, что в отношении ДРВ это бесполезно, а в отношении Советов и вовсе безрассудно – ведь те могли неправильно истолковать американские намерения. И все же США упорно продолжали эскалацию вплоть до 25 октября, загружая все больше самолетов ядерными боеприпасами и размещая их на взлетно-посадочных полосах стратегической авиации. На следующий день B-52 с ядерными зарядами на борту начали полеты над Арктикой в опасной близости от советских границ. Американское руководство почти ничего не знало о том, что в тот момент СССР был на грани войны с Китаем вследствие пограничного конфликта. СССР даже информировал США о своей готовности нанести превентивный удар по китайским ядерным объектам, подтверждая слова Кеннеди и Джонсона десятилетней давности. Китай мобилизовал почти миллион солдат и был готов ответить на советское нападение ядерным ударом. Так что Советы вполне могли расценить провокацию Никсона не как сигнал по Вьетнаму, а как настоящее нападение, скоординированное с Китаем

Нгуен Ко Тхать, министр иностранных дел ДРВ, заявил, что он читал книги Киссинджера. «Это Киссинджер начал убеждать противника в том, что ложные угрозы реальны. И это была хорошая мысль. Хуже, если ты угрожаешь противнику всерьез, а он считает твои угрозы ложными. Я говорил Киссинджеру: “Ложь или правда – нам, вьетнамцам, все равно. Ведь есть третья категория людей – те, кого не волнует, правдивы ли ваши угрозы или же вы лжете”». Тхать даже поставил под сомнение заявление Киссинджера о том, что в августе он вручил вьетнамцам ультиматум: «Киссинджер никогда не угрожал нам во время секретных переговоров. Если бы он так поступил, мы бы просто развернулись и ушли. Мы прекратили бы переговоры. Их угрозы бесполезны просто потому, что мы знаем: они не смогут остаться во Вьетнаме навсегда, а вот Вьетнам всегда останется Вьетнамом»42. 42. Tishler Max. The Siege of the House of Reason // Science. – 1969. – October 3. – P. 193; Nelson Bryce. M.I.T’s March 4: Scientists Discuss Renouncing Military Research // Science. – 1969. – March 14, 1969. – P. 1175–1178

 Тхать понимал ту основополагающую истину, которую не смогло осознать руководство США: вьетнамская война была вопросом времени, а не территории или числа жертв. США причинили невероятные разрушения. Они победили во всех основных сражениях. Но они не могли выиграть войну. Время было на стороне вьетнамцев: им не нужно было побеждать американцев. Им нужно было просто пересидеть их. Они были готовы заплатить любую цену за свободу и независимость. И в итоге они победили. Много лет спустя вьетнамский генерал Во Нгуен Зиап объяснял:

 «Мы победили в войне потому, что всегда предпочитали смерть рабству. Наша история это доказала. Нашим главным чаянием всегда было самоопределение. Этот дух всегда давал нам стойкость, храбрость и изобретательность перед лицом могущественного врага.

 В военном отношении американцы были гораздо сильнее нас. Но они повторили ошибку французов – недооценили вьетнамские силы сопротивления. Когда американцы начали воздушные налеты, дядя Хо сказал: “Американцы могут послать сотни, даже миллионы солдат. Война может длиться 10, 20 лет и больше, но наш народ будет сражаться, пока не победит. Они могут уничтожать дома, деревни, города, но нас им не запугать. А после того как мы вновь получим независимость, мы поднимем нашу страну из руин, 

 Хайнеманн вспоминает их разговор:

 «Я спросил его, что он делал во время войны… Он ответил, что ему поручили отправиться в Пекин и выучить английский язык, а затем – в Московский университет для изучения американской литературы. Затем он вернулся в Ханой, откуда направился на “тропу Хо Ши Мина”[117] и читал там лекции по американской литературе солдатам, отправлявшимся на юг… Он рассказывал им об Уитмене, Джеке Лондоне, Хемингуэе, Фолкнере, Фицджеральде.

 Многие вьетнамские солдаты носили в ранцах переводы американской литературы. Ле Минь Кхюе, молодая женщина, занимавшаяся во время войны разминированием “тропы Хо Ши Мина”, читала Хемингуэя. Затем профессор Льен задал мне вопрос: “А какую вьетнамскую литературу изучали в американской армии?” Мне стало так неудобно, что я горько рассмеялся и чуть не подавился пивом»45. 45. McNamara Robert S. In Retrospect: The Tragedy and Lessons of Vietnam. – NY: Vintage, 1996. – P. 32–33

 В то время как американское руководство и солдаты оставались в неведении относительно страны, в которую они вторглись, простые американцы узнавали все больше и больше о гнусностях войны, на которую уходят их налоги. С приближением мобилизации 15 ноября независимый журналист Сеймур Херш сообщил, что американские войска убили 500 мирных жителей южновьетнамской деревушки Милай (Май-Лэ) из крестьянской общины Сонгми, которую американские солдаты из-за поддержки населением Вьетконга прозвали «Пинквиллем»[118] . Многие женщины были изнасилованы. Резня длилась так долго, что солдаты делали перерыв между убийствами и изнасилованиями, чтобы поесть и покурить. За все это время в их сторону не было выпущено ни одной пули.

 В тот день американские солдаты были на типичном задании типа «найти и уничтожить» в деревне Сонгми. Они обнаружили деревню, население которой практически полностью состояло состояло из женщин, детей и стариков. Большинство убийств было совершено солдатами 1-го взвода под командованием лейтенанта Уильяма Келли. Резня прекратилась, когда Хью Томпсон посадил свой вертолет между озверевшими солдатами и убегающими вьетнамцами, которых те хотели убить. Томпсон приказал членам своего экипажа Лэрри Колберну и Гленну Андреотте открыть огонь по американским солдатам, если те попытаются напасть на вьетнамцев, которых он выводил из землянки. Колберн вспоминал: «Это были старики, матери, дети, младенцы… Солдаты приходят в деревню и начинают насиловать женщин, убивать детей, убивать всех подряд… Это не просто убийство мирных жителей. Их еще и пытают. Солдаты разве что не жарили и не ели этих людей. Как можно дойти до такого?»46

Этот отвратительный инцидент пытались скрывать более года. И правда могла так никогда и не выйти на поверхность, если бы не решимость ветерана Рона Риденаура, которого так возмутило известие о резне, что, вернувшись в США, он написал длинное письмо, которое разослал 30 конгрессменам, а также гражданским и военным чиновникам.

 До письма Риденаура армии удавалось хранить эту историю в тайне, несмотря на то что о ней знали не менее 50 офицеров и генералов. Официальные СМИ игнорировали ее до тех пор, пока свет на историю не пролил Херш с помощью независимой «Службы распространения новостей» – после того как крупнейшие издания отказались печатать его статьи

Случай в Сонгми был наиболее вопиющим, однако массовые убийства мирного населения происходили ежедневно. Специалист четвертого класса[119] Том Глен, служивший в минометном взводе, описывал ставшую привычной жестокость в письме к генералу Крейтону Абрамсу, командующему американскими войсками во Вьетнаме

«Отношение большинства солдат к вьетнамцам слишком часто было прямо противоположно ценностям, провозглашаемым нашей страной… они просто теряли человеческий облик…

 [Американцы] просто ради развлечения без разбору стреляли по домам, а людей убивали без всякой причины… Солдаты стреляли с истеричной ненавистью и допрашивали людей, зная по-вьетнамски лишь одну фразу: “Ты – вьетконговец”. Во время допросов пленников обычно избивали, пытали, угрожали казнью».

 Новости из Сонгми открыли дверь целому потоку шокирующих историй. Общество узнало о «зонах свободного огня», в которых разрешалось стрелять по всему, что движется. Узнало о тысячах человек, убитых ЦРУ в рамках операции «Феникс», и о «тигриных клетках», в которых политзаключенных держали, как животных. Оно узнало о более чем 5 миллионах вьетнамских крестьян, вывезенных в лагеря, опутанные колючей проволокой, о повсеместных жестоких пытках и многих других преступлениях, которые возмутили по крайней мере некоторых американцев, выступивших с призывом судить военных преступников.

 Но хотя растущие антивоенные настроения и заставили Никсона отказаться от проведения операции «Наживка», 30 апреля 1970 года он объявил о начале совместного американо-южновьетнамского наземного вторжения в Камбоджу, целью которого было уничтожение северовьетнамских баз, расположенных вдоль границы. Он настаивал на том, что США не будут действовать как «жалкий, беспомощный гигант»50. 50. Robert Parry and Norman Solomon, “Colin Powell’s My Lai Connection”, 1996, www.consortiumnews.com/2009/120209b.html

 Никсон готовил себя к принятию решения, поглощая спиртное в огромных количествах и не отрываясь от фильма «Паттон», который он крутил раз за разом. Он казался очень возбужденным, когда на следующее утро явился на совещание в Пентагон. Сначала он назвал протестующих студентов «оборванцами… разваливающими университетские городки… сжигающими книги»51. 51. Thomas S. Langston, ed. The Cold War Presidency: A Documentary History (Washington, DC: Congressional Quarterly Press, 2007), 297На протяжении встречи он постоянно прерывал членов КНШ, раз за разом повторяя, что он «разнесет в щепки все эти тайные лагеря». Он объявил: «Вы должны вдохновлять людей смелыми решениями. Храбрые решения создают историю. Вот и Тедди Рузвельт на холме Сан-Хуан[120] – небольшое событие, но значительное, и люди о нем узнали». Свою перемежавшуюся ругательствами речь он закончил фразой: «Взорвем их всех к чертям». Члены Комитета начальников штабов Лэйрд и Киссинджер изумленно смотрели на него5252. Perlstein Rick. Nixonland: The Rise of a President and the Fracturing of America. – NY: Scribner, 2008. – P. 482

Гарвардская делегация, состоявшая из друзей Киссинджера, объявила, что больше не намерена служить ему в качестве советников. Томас Шеллинг объяснял: «Как мы видим, у нас есть две возможности: президент либо не понимает, что, входя в Камбоджу, он вторгается еще в одну страну, либо прекрасно понимает это. Единственное, чего мы не знаем, – который вариант хуже»56

Когда Дэвид Фрост позже обвинил Никсона в нарушении закона, тот ему просто ответил: «Если закон нарушает президент, значит, закон не нарушен»59. Много лет спустя тот же аргумент использовал для оправдания своих незаконных действий Джордж Буш-младший. 59. Ambrose Stephen E. Nixon: Ruin and Recovery, 1973–1990. – NY: Simon & Schuster, 1991. – P. 508

 Никсон также оправдал свержение демократически избранного правительства в Чили. Для Латинской Америки случай Чили был уникальным: демократическое правление в стране существовало непрерывно с 1932 года. Но Никсон и Киссинджер быстро изменили такое положение вещей. Важность Чили заключалась в том, что страна была крупнейшим в мире производителем меди, а ее добыча находилась под контролем двух американских компаний – Kennecott и Anaconda. В 1964 году ЦРУ, активно вмешивавшееся в дела страны уже шесть лет, помогло центристу Эдуардо Фрею победить на президентских выборах социалиста Сальвадора Альенде. В последующие годы США потратили миллионы долларов на поддержку антикоммунистических групп и предоставили 163 миллиона вооруженным силам страны. Таким образом, Чили стала второй по объемам финансовых вливаний страной Латинской Америки, уступая только Бразилии, прогрессивное правительство которой США помогли свергнуть в 1964 году. Помимо этого, США подготовили в качестве бойцов карательных отрядов 4 тысячи чилийских военных в Школе Америк, расположенной в Зоне Панамского канала, а также на территории различных американских военных баз60. 60. Kinzer Stephen. Overthrow: America’s Century of Regime Change from Hawaii to Iraq. – New York: Times Books, 2006. – P. 175–176

 Если Кеннеди и в какой-то мере даже Джонсон пытались работать с демократическими элементами в регионе, Никсон и Киссинджер предпочли использовать грубую силу. Никсон сообщил СНБ: «Я никогда не соглашусь с политикой снижения роли военных в Латинской Америке. Они – тот центр силы, на который мы можем оказывать влияние. На других, интеллектуалов, мы влиять не можем»61.

 Альенде вновь пошел на выборы в 1970 году, пообещав перераспределить богатства и национализировать американские компании, которые контролировали экономику, подобно ИТТ[122] . Понукаемый владельцем банка Chase Manhattan Bank Дэвидом Рокфеллером и бывшим директором ЦРУ, а ныне членом совета директоров ИTT Джоном Маккоуном, Киссинджер приказал послу США Эдварду Корри и главе местного бюро ЦРУ Генри Гекшеру не допустить Альенде к власти. Гекшер заручился поддержкой чилийского магната Августина Эдвардса, владевшего медными рудниками, заводом по розливу пепси-колы и крупнейшей в Чили газетой El Mercurio. ЦРУ начало широкомасштабную пропаганду, целью которой было убедить чилийцев, что Альенде собирается разрушить демократию. Позднее Корри критиковал некомпетентность ЦРУ: «В жизни не видел такой ужасающей пропагандистской кампании. Я говорил, что идиотов, причастных к началу “кампании страха”… нужно гнать из ЦРУ за непонимание Чили и чилийцев»62. 62. Weiner Tim. Legacy of Ashes: The History of the CIA. – NY: Doubleday, 2007. – P. 307–308Несмотря на все усилия США, Альенде сумел на выборах победить обоих своих соперников. Когда Киссинджер сказал Никсону, что Роджерс хочет «попробовать найти общий язык с Альенде», тот выкрикнул: «Не давай им такой возможности»6363. “New Kissinger ‘Telecons’ Reveal Chile Plotting at Highest Levels of U. S. Government”, National Security Archive, www.gwu.edu/~nsarchiv/NSAEBB/ NSAEBB255/index.htm

Никсон приказал ЦРУ вести операцию в двух направлениях. Первое состояло из двух компонентов: пропаганды, призванной напугать чилийское общество последствиями прихода к власти Альенде, а также подкупа депутатов чилийского конгресса, чтобы те заблокировали подтверждение его полномочий[124] . Второе заключалось в подготовке военного переворота. Помощник госсекретаря по межамериканским делам Чарльз Мейер, Гекшер и Вирон Ваки, главный советник Киссинджера по Латинской Америке, – все были против варианта с переворотом. Пытаясь убедить Киссинджера, Ваки написал ему: «То, что мы предлагаем, – это прямое нарушение принципов и основ нашей собственной политики… Если эти принципы хоть что-то значат, то мы можем отступать от них только в случае крупнейшей прямой угрозы нашей безопасности, например в случае, когда на карте стоит наше выживание. Разве Альенде представляет смертельную угрозу США? Подобный вздор даже трудно обсуждать»65. 65. Kornbluh Peter. The Pinochet File: A Declassified Dossier on Atrocity and Accountability. – NY: New Press, 2003. – P. 11

 Действительно, Альенде не представлял никакой «смертельной угрозы» для американцев. Анализ проблем национальной безопасности, сделанный по заказу Киссинджера, заключил, что «у США нет жизненно важных национальных интересов в Чили», а приход к власти правительства Альенде не приведет к существенному изменению баланса сил66. Хотя раньше Киссинджер называл Чили «кинжалом, направленным в сердце Антарктики»67, теперь он боялся того, что приход к власти демократического правительства социалистов в Чили и успех этого правительства может вызвать цепную реакцию. «То, что происходит в Чили, – полагал он, – может сказаться на всем, что происходит в Латинской Америке и остальных развивающихся странах… а в глобальном плане… на отношениях с СССР»68. 65. Kornbluh Peter. The Pinochet File: A Declassified Dossier on Atrocity and Accountability. – NY: New Press, 2003. – P. 11.

 66. Там же. – P. 8.

 67. Weiner Tim. Legacy of Ashes: The History of the CIA. – NY: Doubleday, 2007. – P. 355.

 68. Westad Odd Arne. The Global Cold War: Third World Interventions and the Making of Our Times. – NY: Cambridge University Press, 2007. – P. 201

 Киссинджера мало волновали чилийские демократические традиции и свободное волеизъявление народа. Председательствуя на заседании «Комитета 40», он заявил: «Не вижу причин стоять в стороне и смотреть, как страна попадет под власть коммунистов из-за безответственности ее собственного населения»69.

 Руководить чилийской операцией Хелмс назначил резидента ЦРУ в Бразилии Дэвида Этли Филипса. Филипс хорошо подходил для этой работы: он помог свергнуть демократическое правительство в Гватемале и подавить демократическое восстание в Доминиканской Республике. Несмотря на то что на его содержании состояли 23 иностранных корреспондента, он сомневался в успехе. Чилийские депутаты оказались слишком честными, чтобы согласиться на взятку. Он сомневался и в эффективности второго пути. Чилийские военные во главе с генералом Рене Шнейдером были верны конституции и не собирались вмешиваться в политику.

 Пропаганда ЦРУ больше подействовала в США, чем в Чили. 19 октября журнал Time вышел с ярко-красной обложкой, на которой был изображен Альенде и красовалась надпись: «Чилиец Сальвадор Альенде – марксистская угроза для обеих Америк». Time на все лады повторял формулировки ЦРУ, предупреждая, что «если победа Альенде будет признана, а на прошлой неделе это стало неизбежным, выборов в Чили может не быть еще очень долгое время». И даже хуже, сокрушался журнал, – это может означать неизбежный приход к власти коммунистов7070. World: Chile: The Expanding Left // Time. – 1970. – October 19. – P. 23

«Вы сами просили вызвать в Чили хаос», – телеграфировал Гекшер в Лэнгли. Посол Корри предупредил чилийского министра обороны Серхио Оссу: «Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы обречь Чили и чилийцев на крайнюю нищету и лишения». Но даже Корри впоследствии телеграфировал Киссинджеру, что его «ужаснул» переворот. Непоколебимый Киссинджер телеграфировал Хелмсу в бюро ЦРУ в Сантьяго: «Свяжитесь с военными и проинформируйте их, что правительство США хочет военного решения и что мы поддержим их сейчас и будем поддерживать впоследствии… Создайте хотя бы какие-то условия для переворота… Спонсируйте движение военных»72

4 декабря 1972 года Альенде подал в ООН жалобу на действия США и транснациональных корпораций. В горячей полуторачасовой обвинительной речи, заставившей зал Генеральной Ассамблеи бурно аплодировать и скандировать «Вива Альенде!», чилийский президент подробно рассказал о скоординированных попытках «помешать инаугурации демократически избранного правительства… а затем и свергнуть его». «Эти действия, – заявил он, – нацелены на то, чтобы отрезать нас от остального мира, задушить нашу экономику и парализовать работу основной отрасли нашего экспорта – продажу меди, а также перекрыть нам доступ к источникам международного финансирования». Он говорил о том, что слаборазвитые страны подвергаются безжалостной эксплуатации со стороны транснациональных корпораций:

 «Наша экономика больше не может терпеть положения вещей, при котором больше 80 % ее экспорта находится в руках небольшой группы крупных иностранных компаний, которые всегда ставят свои интересы выше интересов стран, в которых они получают прибыли… Эти компании пользовались чилийской медью на протяжении многих лет, заработав таким образом 4 миллиарда долларов лишь за последние 42 года, в то время как изначальные инвестиции составляли меньше 30 миллионов… Мы столкнулись с силами, которые действуют в тени, не имеют национальной принадлежности, владеют мощным оружием и пользуются огромным влиянием… Потенциально мы являемся богатыми странами, но живем в нищете. Мы ходим, как попрошайки, вымаливаем помощь и кредиты, и при этом от нас вывозят огромные капиталы. Такой парадокс типичен для капиталистической экономики»77.

 Альенде заявил, что из-за «решения Чили вернуть контроль над своими главными ресурсами» международные банки лишают страну доступа к кредитам. «Одним словом, – заявил он, – это можно назвать империалистическим высокомерием». Особенно он выделил возмутительное поведение ИTT, «капиталы которой превосходят бюджет нескольких латиноамериканских стран, вместе взятых», а также Kennecott Copper, чьи инвестиции, по его данным, в период с 1955 по 1970 год ежегодно окупались со средним коэффициентом в 52,8 %. Он осудил никому не подконтрольные транснациональные корпорации за развязывание войны против суверенных государств. «Вся политическая структура мира, – предупредил он, – находится под угрозой»78. 78. James D. Cockcroft and Jane Carolina Canning, ed. Salvador Attende Reader: Chile's Voice of Democracy (Melbourne, Australia: Ocean Press, 2000), 201–220

 Альенде говорил от имени миллионов латиноамериканцев, десятилетиями безжалостно эксплуатируемых корпорациями США, которые поддерживались американскими дипломатами, военными и разведками. С такими же обвинениями много лет назад выступали генерал Смедли Батлер и Генри Уоллес.

 По словам газеты Chicago Tribune, посол США в ООН Джордж Буш присоединился ко всеобщей овации и лишь беспомощно повторял: «Мы не считаем себя империалистами. Меня беспокоят заявления о том, что деятельность частных предприятий за рубежом называют империализмом, ведь именно они делают нас сильными». Он также заявил, что США не имеют никакого отношения к бойкоту Чили. Все, чего хотели США, – убедиться, что владельцы национализированных компаний получат справедливую компенсацию

Пиночет убил более 3200 своих противников[126] , а в пыточные камеры бросил десятки тысяч. Он установил настоящее царство террора, в котором участвовали и подразделения чилийской армии, называемые «Караваном смерти». Киссинджер проследил за тем, чтобы США быстро признали кровавый режим и предоставили ему помощь. В июне 1976 года он посетил чилийского диктатора и заверил его: «Мы с симпатией относимся к тому, что вы делаете»84. 84. Kornbluh Peter. The Pinochet File: A Declassified Dossier on

 Пиночет не ограничивал своих убийц территорией Чили. Через три месяца после визита Киссинджера его агенты убили посла Альенде в США Орландо Летельера и его коллегу из Института политических исследований Ронни Моффит. Взрыв машины, произошедший всего в 14 кварталах от Белого дома, был организован в рамках операции «Кондор» – серии убийств, организованных сетью латиноамериканских разведок, чей главный центр находился в Чили. В заговоре участвовали правые правительства Чили, Аргентины, Уругвая, Боливии, Парагвая и Бразилии. А США как минимум упростили связь между главами этих разведок. Операцией руководил полковник Мануэль Контрерас – глава чилийской разведки и внештатный сотрудник ЦРУ, чьи услуги оплачивались управлением по крайней мере один раз. Многие из убитых были вожаками левых партизан. Но, как сообщил Киссинджеру его помощник по межамериканским делам Гарри Шлаудеман, в число жертв попали «практически все противники правительственной политики»8585. ARA Monthly Report (July), “The ‘Third World War’ and South America”, August 3, 1976, National Security Archive, www.gwu.edu/~nsarchiv/NSAEBB/NSAEBB125/ condor05.pdf

В рамках операции «Кондор» отряды убийц выследили и убили более 13 тысяч оппозиционеров за пределами их родных стран. Сотни тысяч были брошены в концлагеря8888. Dinges John. Pulling Back the Veil on Condor // Nation. – 2000. – July 24, www. thenation.com/article/pulling-back-veil-condor

Большинство американцев приветствовали смелые инициативы Никсона, однако его бывшие союзники в лагере правых взбунтовались, считая, что он предал их, посетив Китай, заключив с Советским Союзом договор, позволивший тому достичь ядерного паритета, выведя большую часть американских войск из Вьетнама, отменив золотой стандарт, введя регулирование роста зарплаты и цен, а также внедряя в экономику принципы кейнсианства. Они были недовольны также его решениями о создании Управления по охране труда (УОТ) и Агентства по охране окружающей среды (АООС), введением гарантированного годового дохода для всех американских семей, поддержкой поправки о равных правах[128] и закона о защите редких видов, а также усилением контроля над исполнением закона об избирательных правах

Макнамара отмел планы создания полномасштабной системы ПРО, когда узнал, что противоракеты стоят в пять раз дороже ракет, от которых должны защищать, а чем больше ракет запустит противник, тем легче ему «пробить» систему ПРО. Ученые по всей стране выступали против строительства систем ПРО, которые они сочли слишком дорогостоящими, ненужными, непрактичными и провоцирующими дальнейшую гонку вооружений. Макнамара понимал, что американских систем ядерного сдерживания более чем достаточно. Когда в 1964 году он заявил, что ядерных зарядов суммарной мощностью в 400 мегатонн вполне достаточно для уничтожения СССР, американские запасы уже превосходили эту цифру в 42,5 раза и продолжали быстро расти

В воскресенье, 13 июня 1971 года, газета опубликовала первую часть «Документов Пентагона». 15 июня Министерство юстиции потребовало от федерального окружного суда Нью-Йорка запретить дальнейшую публикацию. Суд наложил на газету временные ограничения. Подобные действия были беспрецедентными. До этого момента в США ни разу не применялся запрет на публикации в СМИ.

 Чтобы преодолеть запрет, Эллсберг передал документы в Washington Post, пока и ее не постигла судьба New York Times. Но, ожидая этого, Эллсберг передал документы еще в 17 газет. После того как Washington Post были запрещены публикации, выдержки из документов появились в Boston Globe, затем в St. Louis Post-Dispatch. Всего публикации появились в 19 газетах, не считая New York Times. Тем временем ФБР уже 13 дней вело охоту на скрывшегося Эллсберга

28 июня Эллсберг сдался властям. Когда он шел к зданию федерального суда, один из репортеров спросил его: «Что вы думаете о перспективе попасть в тюрьму?» – «А вы сядете за решетку, чтобы положить конец войне?» – ответил Эллсберг100100. Ellsberg Daniel. Secrets: A Memoir of Vietnam and the Pentagon Papers. – NY: Viking, 2002. – P. 408

Весной 1972 года Ханой начал наступление, наголову разбив южновьетнамские силы. Отчаянно пытаясь избежать военного поражения в год выборов, Никсон размышлял о принятии настолько радикальных мер, что ему возразил даже Киссинджер. «…Электростанции… доки… И я все еще думаю, что нам следует взорвать плотины. Люди утонут?» – спросил Никсон. «Около 200 тысяч», – сообщил ему Киссинджер. «Нет-нет-нет… Я лучше применю ядерную бомбу», – размышлял Никсон. Киссинджер сомневался: «Думаю, это будет еще хуже». – «Да какая тебе разница? – сказал Никсон. – Господи, Генри, я просто хочу, чтобы ты мыслил масштабно»102

Тем временем Никсон впервые после 1968 года начал бомбить города Северного Вьетнама. Он также постоянно бомбил юг и минировал порт Хайфон. Он хотел «сровнять Ханой с землей», заявив, что «ублюдки получат такую бомбежку, какой в жизни не видели»103. Жертвы среди мирного населения были огромны. Никсон не ощущал ни малейших угрызений совести. Он сказал Киссинджеру: «Единственное, в чем мы с тобой расходимся… это вопрос бомбардировок. Тебя так беспокоят эти чертовы гражданские, а мне плевать. Плевать». Киссинджер убеждал Никсона, что его беспокойство основывается на политических, а не на гуманных соображениях: «Гражданские меня беспокоят потому, что я не хочу, чтобы весь мир называл тебя палачом»104103. Herring George C. From Colony to Superpower: U. S. Foreign Relations Since 1776. – NY: Oxford University Press, 2008. – P. 793.

 104. Ellsberg Daniel. Secrets: A Memoir of Vietnam and the Pentagon Papers. – NY: Viking, 2002. – P. 419

после успешного переизбрания Никсон начал массированную 12-дневную «рождественскую бомбардировку» Ханоя и Хайфона – крупнейшую за всю войну. Возмущение во всем мире достигло невиданных масштабов. Переговоры продолжились. 23 января Никсон объявил, что вскоре будет достигнуто соглашение, которое позволит «закончить войну и установить мир с честью»106. Парижские мирные соглашения были подписаны 27 января. США прекращали боевые действия, а последние американские солдаты покинули территорию Вьетнама 29 марта 1973 года. На юге оставалось около 150 тысяч северовьетнамских солдат, но они должны были соблюдать соглашение о прекращении огня. Тхиеу сохранял власть до всеобщих выборов, в которых примут участие все стороны. Но он не собирался их проводить: Никсон успокоил его, увеличив и без того масштабную военную помощь, и пообещал возобновить бомбардировки, если коммунисты перейдут в наступление.

 В апреле, всего через пару недель после выхода американских солдат, Никсон и Киссинджер приказали возобновить бомбардировки как Севера, так и Юга – более интенсивные, чем за всю предыдущую войну. По данным журнала Time, приказ был отменен после того, как Никсон узнал о разоблачениях Джона Дина, давшего показания специальному прокурору по «Уотергейтскому делу». Он решил не дразнить общественное мнение бомбежками Вьетнама, готовясь к битве в конгрессе. Эту позицию он сохранит до конца своего президентства.

 Война растянулась еще на два года. 30 апреля 1975 года северовьетнамские войска вошли в Сайгон. Наконец-то войне пришел конец. Пока она шла, США сбросили на маленький Вьетнам больше бомб, чем за всю историю военной авиации, и в три раза больше, чем за Вторую мировую. Страна была усыпана неразорвавшимися зарядами. 19 миллионов галлонов[130] гербицидов продолжали отравлять окружающую среду. На юге США разрушили 9 тысяч деревень из общего числа 15 тысяч. На севере в руинах лежали все шесть главных промышленных городов, 28 из 30 провинциальных и 96 из 116 районных центров. Ле Зуан, возглавивший ДРВ после смерти Хо Ши Мина в 1969 году, рассказал иностранным журналистам, что США 13 раз угрожали применением ядерного оружия. Количество жертв было чудовищным. Погибло более 58 тысяч американцев. Но эта цифра меркла по сравнению с числом погибших и раненых вьетнамцев. Впоследствии, читая лекцию в Американском университете, Макнамара скажет студентам, что количество убитых вьетнамцев достигает 3,8 миллиона107. 107. Robert McNamara lecture to Peter Kuznick’s class at American University, October 21, 1999

 Но ужас происходившего в Камбодже превзошел даже то, что делалось во Вьетнаме. В декабре 1972 года Никсон сказал Киссинджеру: «Я хочу, чтобы все, что может летать, отправилось в Камбоджу и разнесло там все к чертям. Не будет никаких ограничений ни по районам бомбардировок, ни по военному бюджету. Ясно?»108 108. Mr. Kissinger/The President (tape) [telephone conversation], December 9, 1970, 8:45 p.m., National Security Archive, www.gwu.edu/~nsarchiv/NSAEBB/ NSAEBB123/Box%2029,%20File%202,%20Kissinger%20 %96%20President%20 Dec%209,%201970 %208,45 % 20pm%20 %200.pdf

 Киссинджер передал приказ Никсона своему помощнику генералу Александру Хейгу: «Он хочет массированных бомбардировок Камбоджи. И слушать ничего не желает. Это приказ, надо выполнять. Все, что летает, и все, что движется. Понятно?»109 109. Mr. Kissinger/General Haig (tape) [telephone conversation], December 9, 1970, 8:50 p.m., National Security Archive, www.gwu.edu/~nsarchiv/NSAEBB/ NSAEBB123/Box%2029,%20File%202,%20Kissinger%20 %96 %20Haig,%20 Dec%209,%201970 %208,50 %20pm%20106-10.pdf

 Бомбардировки продолжались до 15 августа 1973 года, когда конгресс сократил финансирование войны. Удары были нанесены более чем по 100 тысячам точек, сброшено было более 3 миллионов тонн боеприпасов. Погибли сотни тысяч мирных жителей. Камбоджийская экономика лежала в руинах. Инфляция взлетела до небес – и в особенности ударила по ценам на продукты питания. Производство сократилось. Цены на рис увеличились в шесть раз по сравнению с довоенным уровнем. В стране свирепствовал голод. Однако страдали не все: элита утопала в роскоши и излишествах. Беженцы наводнили Пномпень, вызвав гуманитарный кризис. Почти 95 % всех доходов страны шли из США. А к началу 1974 года американская гуманитарная помощь составила 2,5 миллиона долларов по сравнению с 516,5 миллиона на военные нужды.

 «Красные кхмеры»[131] , имевшие незначительное влияние до бомбардировок, воспользовались жестокостью США для увеличения числа сторонников точно так же, как это впоследствии произойдет в Ираке и Афганистане. Офицер «красных кхмеров» Чхит Чоуен рассказывал:

 «После каждой бомбардировки они показывали людям воронки, их диаметр и глубину, израненную и выжженную землю… Простые люди в прямом смысле накладывали себе в штаны, когда слышали взрывы мощных бомб и снарядов. Их разум замирал, и они могли бесцельно бродить по три-четыре дня, бормоча что-то себе под нос. Обезумевшие от страха люди готовы были поверить во все, что им говорят. Именно из-за недовольства бомбардировками они продолжали сотрудничать с “красными кхмерами”, присоединялись к ним, посылали к ним своих детей… Иногда под бомбами гибли малыши, и это значило, что их родители перейдут к “красным кхмерам”»110. 110. Kiernan Ben. The Pol Pot Regime: Race, Power, and Genocide Under the Khmer Rouge. – New Haven, CT: Yale University Press, 2003. – P. 23

 Рост влияния «красных кхмеров» был невероятным. О фанатизме их молодых сторонников ходили жуткие истории. В 1975 году полпотовцы захватили власть. Они не стали понапрасну тратить время и начали новую волну террора против собственного народа, который вылился в геноцид, унесший жизни полутора миллионов человек, добавившихся к полумиллиону жертв американских бомбардировок. США, желая продолжить сотрудничество с Китаем, главным союзником Камбоджи, поддерживали дружеские отношения с бесчеловечным режимом Пол Пота. В конце 1975 года Киссинджер сказал таиландскому министру иностранных дел: «Передайте камбоджийцам, что мы их друзья. Они бандиты и головорезы, но это не препятствие»111. 111. Kiernan, The Pol Pot Regime, xi, note 3

 К счастью, Вьетнам не стал смотреть на это сквозь пальцы. В 1978 году он попытался поднять камбоджийцев против правительства, которое вьетнамские лидеры называли «самыми гнусными убийцами второй половины ХХ века». Тогда же Вьетнам ввел в Камбоджу войска и в итоге сверг отвратительный режим Пол Пота. Вьетнамцы сообщали: «В Камбодже, которая была когда-то островком мира… больше не видно улыбок. Земля пропитана кровью и слезами… Камбоджа превратилась в настоящий ад»112. За время короткого правления «красных кхмеров» Камбоджа потеряла не менее четверти населения. 112. Shawcross William. Sideshow: Kissinger, Nixon and the Destruction of Cambodia. – NY: Simon & Schuster, 1979. – P. 389

 То, что США не опустошили подобным образом Лаос, не значит, что они не пытались это сделать. США «тайно» бомбили страну начиная с 1964 года. Но это не было тайной для самих лаосцев. В 1967 году бомбардировки усилились. Страдания мирных жителей нарастали. А с приходом Никсона вообще были сняты какие-либо ограничения. Бельгиец Жорж Шапелье, работавший советником в ООН, проанализировал ситуацию, основываясь на показаниях выживших:

 «До 1967 года бомбардировки были незначительными и не затрагивали крупные населенные пункты. Но уже к 1968-м они стали настолько сильными, что ни о какой организованной жизни в деревнях не могло быть и речи. Жители деревень переселялись на окраины страны, а затем все глубже и глубже в джунгли. В 1969-м бомбежки достигли пика. Налеты происходили ежедневно. Были уничтожены все капитальные постройки, ничего не уцелело. Крестьяне жили в окопах, ямах и пещерах. Поля возделывали по ночам. Деревни всех моих собеседников были уничтожены. Во время последних бомбежек их целью стало систематическое уничтожение самой экономической основы общества. Урожай был сожжен, рис стал дефицитом»113. 113. Chapelier Georges, Van Malderghem Joysane. Plain of Jars: Social Changes Under Five Years of Pathet Lao Administration // Asia Quarterly. – № 1. – 1971. – P. 75

 В период с 1965 по 1973 год США сбросили 2 756 941 тонну бомб. Было совершено 230 516 самолето-вылетов на 113 716 целей

Контролируемая Патет Лао[132] Долина Кувшинов стала одной из основных целей американских атак. Большинство молодежи присоединилось к Патет Лао. Союзные США солдаты-мео изгнали оставшееся население. К сентябрю 1969 года большая часть региона была опустошена. Фред Брэнфмен, взявший интервью более чем у тысячи беженцев, писал, что «после семисотлетней истории Долина Кувшинов исчезла». Такая же участь постигла и большую часть остальной территории Лаоса114 114. Young Marilyn B., The Vietnam Wars, 1945–1990. – NY: HarperPerennial, 1991. – P. 234–236.; Branfman Fred. Voices from the Plain of Jars: Life Under an Air War. – NY: Harper & Row, 1972. – P. 3, 18–20

В октябре вице-президент Спиро Агню был вынужден покинуть свой пост из-за обвинений во взятках, которые он получал в бытность губернатором штата Мэриленд. Никсон назначил на его место лояльного, но ничем не примечательного лидера республиканского меньшинства в палате представителей Джеральда Форда. Один из обозревателей заметил: «Мало кто лучше Форда подходит на должность, не требующую практически ничего»117

К началу августа Никсон потерял всякую поддержку в конгрессе. Оказавшись в тупике, он 9 августа 1974 года ушел в отставку.

 Джеральд Форд объявил: «Наш национальный кошмар закончился», – и вскоре принял спорное решение о помиловании «безумного» Никсона. Однако 40 правительственных чиновников и сотрудников избирательного штаба Никсона были осуждены по статьям за тяжкие преступления. Среди приговоренных к тюремным срокам были Дин, Митчелл, Холдеман, Эрлихман, помощники президента по политическим вопросам Чарлз Колсон, Эджил Крог, Джеб Стюарт Магрудер и личный адвокат Никсона Герберт Калмбах. Пародист Дэвид Фрай так высмеял Никсона: «У Уотергейта была и светлая сторона. Мое правительство ликвидировало преступность на улицах, перенеся ее всю в Белый дом под мой неусыпный надзор»118.

 «Психопат» Киссинджер вышел сухим из воды. В октябре он и Ле Дык Тхо, один из руководителей ДРВ, удостоились Нобелевской премии мира. Том Лерер, самый знаменитый политический сатирик Америки, заявил, что, получив премию, Киссинджер превратил политическую сатиру в жалкую профанацию, и отказался от продолжения своей сценической карьеры. В отличие от Киссинджера Ле Дык Тхо, понимавший, что до подлинного мира еще далеко, с достоинством отказался от премии

Линдон Джонсон 1963-68

Оливер Стоун, Питер Кузник
 Нерассказанная история США

Линдон Джонсон был полной противоположностью своему погибшему предшественнику. Родился он в Стоунуолле (штат Техас) в 1908 году. Его родители были учителями, а отец к тому же пять раз был депутатом палаты представителей Законодательного собрания штата. После окончания техасского Юго-Западного педагогического колледжа Линдон начал карьеру в политике сперва на уровне штата, а в 1937 году был избран в палату представителей конгресса США. В 1948 году стал сенатором, затем успешно возглавлял в сенате демократическое большинство. О его методе руководства – «пилюлях Джонсона» – ходили легенды. Политические обозреватели Роланд Эванс и Роберт Новак отмечали: «Когда Джонсону удавалось вцепиться в какого-нибудь сенатора… он мог посвятить тому десять минут, а мог не отпускать часами. Он мог взывать, обвинять, упрашивать, насмехаться, чуть не плакать, жаловаться… Целая гамма человеческих эмоций… Возражали ему редко, так как Джонсон был готов к возражениям еще до того, как они прозвучат»5. Он был эгоистичен, властен, хитер и к тому же на редкость груб. Ему нравилось приглашать коллег в туалет и беседовать с ними, сидя на унитазе. Он мало смыслил во внешней политике, но компенсировал невежество ярым антикоммунизмом. Любил повторять: «Если сегодня пустишь какого-нибудь наглеца к себе во двор, завтра он усядется на твое крыльцо, а послезавтра изнасилует твою жену в твоей же собственной постели»65. Heath Jim F. Decades of Disillusionment: The Kennedy-Johnson Years. – Bloomington, IN: Indiana University Press, 1975. – P. 36.

 6. Kearns Goodwin Doris. Lyndon Johnson and the American Dream. – NY: Harper & Row, 1976. – P. 95

На второй день после вступления в должность Джонсон заявил своим советникам, что намерен решительно защищать американские интересы во Вьетнаме. Директор ЦРУ Джон Маккоун сразу же понял, что Джонсон не согласен с «присущим Кеннеди упором на социальных реформах [во Вьетнаме]; он терпеть не мог тратить время на «игру в добрячков»9

Поначалу Джонсон не был так уж уверен в важности решительных мер во Вьетнаме. В мае 1964 года он набросился на Макджорджа Банди со словами: «Какой мне ко всем чертям толк от Вьетнама?»12 И это при том, что в 1954-м он сам ответил на этот вопрос в газетном интервью, сказав, что Индокитай с его залежами олова и марганца является «богатым трофеем»13. 13. Prados John. The Hidden History of the Vietnam War. – NY: Ivan R. Dee, 1995. – P. 15.

 14. Lens Sidney, Zinn Howard. The Forging of the American Empire. – L: Pluto Press, 2003. – P. 422Посол Генри Кэбот Лодж говорил об этом более развернуто: «Кто владеет Вьетнамом или имеет на него влияние, может влиять на развитие Филиппин и Тайваня на востоке, Таиланда и Бирмы с их безбрежными рисовыми полями на западе, а также Малайзии и Индонезии с их каучуком, рудой и оловом на юге. Вьетнам не живет в географическом вакууме: из Вьетнама можно контролировать огромные богатства и население региона, а можно и внести в регион дестабилизацию»14. Артур Таннел из сайгонского отделения Службы зарубежных инвестиций предсказывал, что «после войны американских бизнесменов здесь ждет большое будущее»15. Чарльз Мерфи писал в журнале Fortune: «Каждый акр региона, на первый план в котором сейчас выдвигаются драматические события во Вьетнаме, обладает богатейшими ресурсами». Сенатор Гейл Макги называл Юго-Восточную Азию «последним богатым ресурсами регионом, который не находится под контролем одной из великих держав». «Условия жизни самих вьетнамцев» он открыто считал «вопросом второстепенным»1614. Lens Sidney, Zinn Howard. The Forging of the American Empire. – L: Pluto Press, 2003. – P. 422.

 15. Oglesby Carl, Shaull Richard. Containment and Change. – NY: Macmillan, 1967. – P. 116.

 16. Jeffrey P. Kimball, ed. To Reason Why: The Debate About the Cause of U. S. Involvement in the Vietnam War (Philadelphia: Temple University Press, 1990), 271

КНШ продолжал давить на Джонсона, пытаясь добиться направления во Вьетнам большого контингента войск и интенсификации бомбардировки. В апреле Джонсон направил еще 40 тысяч солдат, доведя, таким образом, общую их численность до 75 тысяч. Он прекрасно понимал, что, как только США направят туда боевые части, пути назад не будет. В июне он спросил председателя КНШ генерала Эрла Уилера, сколько солдат нужно для победы. Уилер ответил: «Если вы хотите выбить из Вьетнама вьетконговцев всех до единого, вам понадобится 700–800 тысяч, а то и миллион человек. И около семи лет»2728. Russia Says U. S. Claims Right to Start A-War // Washington Post. – 1965.—April 27

В мае 1965 года власть в Южном Вьетнаме захватило уже пятое за полтора года после свержения Дьема правительство во главе с маршалом авиации Нгуен Као Ки и генералом Нгуен Ван Тхиеу. Заместитель госсекретаря Уильям Банди позже скажет: новый режим «казался нам всем отморозками, полнейшими отморозками». Глубина понимания принципов демократии Ки была воистину непостижимой для простых смертных. Однажды он заявил: «Люди спрашивают меня, кого я считаю героями. У меня есть лишь один герой – Гитлер». Это понимание он продемонстрировал и незадолго до выборов 1967 года, заявив, что, если победитель окажется «коммунистом или нейтралистом», он, Ки, будет «бороться с ним военными методами. В любой демократической стране человек имеет право выражать свое несогласие с мнением других». Но даже Ки в 1965 году признался в интервью журналисту New York Times Джеймсу Рестону, что коммунисты «ближе к стремлению народа к справедливости и независимости»30. «…чем ваше собственное правительство», – закончил фразу Рестон. Бывший военный советник Джон Пол Вэнн, который вернулся во Вьетнам, чтобы разработать программу «умиротворения», был с ним согласен:

  «В этой стране идет революция – и ее принципы, цели и устремления гораздо ближе к тому, во что верят американцы, чем принципы правительства Южного Вьетнама… Я убежден: несмотря на то что во главе НФО стоят коммунисты… подавляющее большинство людей поддерживает Фронт, потому что он предоставляет им единственный шанс на изменения и улучшение условий жизни. Если бы я был 18-летним сельским пареньком, столкнувшимся с таким же выбором: поддержать правительство или НФО, – я бы, вне всяких сомнений, выбрал НФО»3131. Sheehan Neil. A Bright Shining Lie: John Paul Vann and America in Vietnam. – NY: Random House, 1988. – P. 524

Майор Чарльз Купер, адъютант начальника штаба ВМС адмирала Дэвида Макдональда, сопровождал шефа на заседание КНШ в ноябре 1965 года. Во время заседания генерал Уилер выразил «серьезные опасения» относительно хода военных действий, призвав к «массированному удару с моря и воздуха», который включал бы минирование порта Хайфон, блокаду побережья ДРВ, а также бомбардировку Севера. Купер вспоминал реакцию Джонсона:

 «Джонсон взорвался… Он начал выкрикивать непристойную брань… Примерно такую: “Вы, чертовы придурки! Вы хотите заставить меня начать Третью мировую, называя свой идиотский бред военной премудростью”. Потом стал оскорблять каждого в отдельности. “Ты – тупой кусок дерьма. Хочешь, чтобы я поверил в эту хрень? На моих плечах лежит ответственность за весь свободный мир, а ты хочешь, чтобы я начал Третью мировую?” Он говорил им, что у них башка говном набита, что они надутые дебилы, а слово из трех букв использовал чаще, чем морпех в учебном лагере. Он унижал и оскорблял их. Затем он вдруг остановился и продолжил уже спокойно… “Представьте, что вы – это я, президент Соединенных Штатов, и к вам в кабинет вваливаются пятеро невежд и начинают обсуждать начало третьей мировой войны… Что бы вы сделали?” Генерал Уилер ответил: “Я ничего не могу сделать, господин президент… Это ваше решение – и только ваше”. Джонсон вновь заорал: “Риск слишком велик. Вам, хреновым придуркам, плевать на то, что может сделать Китай? Вы только навоняли в моем кабинете, грязные тупицы. Катитесь к дьяволу отсюда немедленно”».

 «Я знаю, со временем воспоминания тускнеют, – сказал Купер журналисту. – Но не такие. Я с кристальной четкостью помню слова Линдона Джонсона в тот день»3434. Appy Christian G. Patriots: The Vietnam War Remembered from All Sides. – NY: Viking, 2003. – P. 122–123

США постепенно усиливали бомбардировки Севера и расширяли список целей для увеличения давления на Ханой. Отвечая на обеспокоенность своих советников относительно того, что подобные действия могут спровоцировать Китай, Джонсон говорил, что такой постепенный подход снизит вероятность вмешательства Китая в военный конфликт. Он утверждал:

 «Постепенная эскалация воздушной войны на Севере и усиление давления на Хо Ши Мина – это обольщение, а не изнасилование. Если Китай вдруг среагирует на постепенную эскалацию так, как женщина может среагировать на попытку соблазнения – дав пощечину, то есть пригрозив ответными мерами, то у Соединенных Штатов будет куча времени снизить интенсивность бомбардировок. Но если США нанесут массированный удар по Северу – это уже изнасилование, а не соблазнение, и тогда пути назад не будет, а ответ Китая может оказаться немедленным и массированным»35. 35. Evans Rowland, Novak Robert D. Lyndon B. Johnson: The Exercise of Power. – NY: New American Library, 1966. – P. 539

 Когда сенатор Джордж Макговерн предупредил Джонсона, что бомбардировки могут спровоцировать жесткий ответ со стороны Китая и Северного Вьетнама, тот ответил: «Я внимательно слежу за ситуацией. Я буду медленно вести рукой по ножке, дюйм за дюймом, и доберусь до промежности прежде, чем они поймут, что происходит»3636. Young Marilyn B. The Vietnam Wars, 1945–1990. – NY: HarperPerennial, 1991.– P. 141

Джонсон не терпел нарушений дисциплины. «Я не требую лояльности. Я требую преданности», – сказал он одному помощнику. «Я хочу, чтобы он средь бела дня поцеловал меня в задницу в витрине универмага “Мейсис” и сказал, что задница пахнет розами. Я хочу как следует взять его за яйца»4040. Halberstam David. The Best and the Brightest. – NY: Random House, 1972. – P. 434

Под руководством Джеймса Энглтона, возглавлявшего контрразведывательные операции ЦРУ с 1954 по 1974 год, управление уже давно создавало и использовало в своих интересах полицейские структуры, органы безопасности и подразделения по борьбе с терроризмом во многих странах. О помешательстве Энглтона на теме угрозы со стороны СССР, якобы стремящегося к власти, завоеваниям и проникновению в каждую щель, стало известно в 2007 году, когда были рассекречены внутренние архивные документы ЦРУ. В рамках Программы внутренней безопасности зарубежных стран были подготовлены 771 217 офицеров армии и полиции в 25 странах

Бывший корреспондент журнала Time и редактор Newsweek Джон Джерасси так описывал ужасающую бедность в Перу, типичную для Латинской Америки:

 «Более чем у половины людей денег нет в принципе. 80 % второй половины зарабатывают 53 доллара в год. При этом всего 100 семей держат в своих руках 90 % национальных… богатств… А 80 % этой суммы находится в руках всего лишь 30 семей. При этом 65 % населения не умеют читать, а 45 % ни разу не были у врача. В столице страны Лиме, особняки которой, построенные в колониальном стиле, с богато украшенными деревянными балконами, могли бы сделать ее одним из красивейших городов мира, половина населения в 1,3 миллиона человек живет в наводненных крысами трущобах. Один из районов трущоб, Эль-Монтон, построен вокруг городской свалки. Я видел там голых детей, в том числе и не умевших еще ходить, которые дрались со свиньями за объедки, иногда остававшиеся после мусорщиков… Безденежные перуанцы… жуют… листья коки для того, чтобы заглушить голод. В среднем они потребляют 500 калорий в день. Если есть трава, андские индейцы едят и ее. Еще они едят овец, которых убивают, когда те настолько оголодают, что начинают рвать шерсть у других овец. Батраки, работающие на плантациях белых, зарабатывают в среднем один соль (4 цента) в день. И им не только приходится трудиться от рассвета до заката, но и выполнять домашнюю работу в поместье или столичном особняке хозяина»5252. Gerassi John. The Great Fear in Latin America. – NY: Collier, 1965. – P. 19–20, 129

Только в первый месяц правления Кастелу Бранку за решеткой оказалось 50 тысяч человек. В последующие два года бразильское правительство получило громадные суммы от Агентства международного развития (АМР) США, МБРР, Межамериканского банка развития (МБР) и американских корпораций. С 1964 по 1966 год почти половина фондов АМР шла в Бразилию. На американские деньги репрессивный военный режим правил в стране еще 20 лет. За это время разрыв между бедными и богатыми в Бразилии станет самым большим в мире

Успехи Китая подняли ставки в Индонезии. В 1965 году количество членов КПИ достигло 3,5 миллиона, и она стала, таким образом, третьей по численности компартией в мире (после КПСС и КПК). Воодушевленный Сукарно несколько раз заявлял о том, что Индонезия вскоре испытает собственную атомную бомбу (предположительно с помощью Китая). Тем временем активисты захватили в Индонезии библиотеку ЮСИА, разграбили американское консульство и экспроприировали 160 тысяч акров плантаций, принадлежавших United States Rubber Company, а также активы Caltex, компании, которой совместно владели Texaco и Standard Oil Company of California

Подстрекаемые новым правительством, толпы стали нападать на членов и сторонников КПИ. Впоследствии New York Times назвала это «наиболее дикой массовой резней в современной политической истории». Исламские экстремисты действовали в качестве «эскадронов смерти», часто маршируя с отрезанными головами своих жертв на шестах. Журнал Time описывал один из таких эпизодов: «Около ста коммунистов, а также подозреваемых в коммунизме были согнаны в городской ботанический сад и расстреляны из пулемета… голова директора школы… была насажена на шест, с которым маршировали его бывшие ученики». Американские дипломаты позже признали, что это они предоставили информацию о тысячах коммунистов, которые впоследствии были убиты индонезийскими военными. Имена других были сообщены англичанами и австралийцами. Сотрудник американского посольства Роберт Мартенс без намека на раскаяние говорил: «Это оказало армии большую помощь. Наверное, они поубивали кучу народа. Наверное, на моих руках много крови, но в этом нет ничего плохого. В решающие моменты и действовать нужно решительно». Посол Грин признавался, что у США было куда больше информации о членах КПИ, чем у индонезийской армии. Американской информацией армия и пользовалась. Говард Федерспил, специалист Госдепартамента по Индонезии, однажды заявил: «Если человек был коммунистом, никого не волновала его смерть. Ее даже никто особо не расследовал»

В последующие месяцы было убито от полумиллиона до миллиона коммунистов и сторонников других левых партий. Многих убили из американского оружия. Еще около миллиона человек были брошены за решетку, многие на много лет. Макджордж Банди сказал Джонсону, что события, начавшиеся 1 октября, были «лучшим подтверждением политической мощи США»81. 79. Schmitz David F. The United States and Right-Wing Dictatorships, 1965–1989. – NY: Cambridge University Press, 2006. – P. 45.

 80. Blum William. Killing Hope: U. S. Military and CIA Interventions Since World War II. – Monroe, ME: Common Courage Books, 1995. – P. 193–196.

 81. Schmitz David F. The United States and Right-Wing Dictatorships, 1965–1989. – NY: Cambridge University Press, 2006. – P. 48

 Когда массы сторонников Сукарно были физически уничтожены, его в 1967 году отстранили от власти

В 1968 году ЦРУ признало, что «по количеству жертв антикоммунистическая резня в Индонезии была одним из самых страшных массовых убийств в XX веке»84. На закрытом заседании сенатского комитета по иностранным делам посол Грин сказал, что никто не знает истинного числа жертв. «Мы просто судили по числу вырезанных деревень», – заявил он85. 82. Simpson Bradley R. Economists with Guns: Authoritarian Development and U.S. – Indonesian Relations, 1960–1968. – Stanford, CA: Stanford University Press, 2008. – P. 171.

 83. Edward C. Keefer, ed. Foreign Relations of the United States, 1964–1968: Indonesia, Malaysia-Singapore, Philippines

 Сухарто и другие военные диктаторы оставались у власти десятилетиями. Несмотря на невероятные природные богатства страны, рядовые индонезийцы жили в нищете. Годами восхвалявшая Сухарто New York Times в 1993 году сообщила, что «рядовой индонезиец зарабатывает от 2 до 3 долларов в день и считает электричество и водопровод немыслимой роскошью»86Washington, DC: U. S. Government Printing Office, 2001), 571.

 84. Schmitz David F. The United States and Right-Wing Dictatorships, 1965–1989. – NY: Cambridge University Press, 2006. – P. 48.

 85. Weiner Tim. Legacy of Ashes: The History of the CIA. – NY: Doubleday, 2007. – P. 261.

 86. Shenon Philip. Indonesia Improves Life for Many but the Political Shadows Remain // New York Times. – 1993. – August 27.

 87. Young Marilyn B. The Vietnam Wars, 1945–1990. – NY: HarperPerennial, 1991. – P. 106

Джон Кеннеди 1961-63

Оливер Стоун, Питер Кузник 

 Нерассказанная история США

во время президентской кампании 1960 года мало что предвещало намерения Кеннеди снизить риск ядерной войны или проводить иную политику, чем финансовая подпитка американского милитаризма. Кеннеди обвинял Эйзенхауэра в том, что тот «ставит бюджетную безопасность выше национальной», в особенности перед лицом того, что Советы скоро будут производить «в два-три раза» больше ракет, чем США65. 65. Ball Desmond. Politics and Force Levels: The Strategic Missile Program of the Kennedy Administration. – Berkeley: University of California Press, 1980. – P. 18–19Во время кампании Кеннеди признался: он не ожидает, что Советы «будут угрожать США или наносить нам удар этими ракетами», – но он не хотел бы рисковать. Призывая к увеличению военных расходов, он объявил, что «тот, кто противится этим тратам, ставит под угрозу само выживание нашей страны»66. 66. Preble Christopher A. Who Ever Believed in the ‘Missile Gap’?: John F. Kennedy and the Politics of National Security // Presidential Studies Quarterly. – № 33. – 2003. – P. 805–806

 Инаугурация Кеннеди была полна символизма. 86-летний Роберт Фрост стал первым поэтом, когда-либо выступавшим на инаугурациях. Марианна Андерсон, талантливая певица, которую «Дочери Американской революции» однажды выгнали из Зала Конституции из-за ее черной кожи, спела национальный гимн. А сам Кеннеди произнес блестящую инаугурационную речь, в которой одновременно обратился с призывом дружбы к СССР, «прежде чем темные силы разрушения, выпущенные наукой, поглотят все человечество», и высказал воодушевление относительно того факта, что его поколению представилась возможность «защитить свободу в час наибольшей опасности», а также выразил готовность «заплатить любую цену, вынести любые тяготы и пережить любые невзгоды» ради этого67

Джон Кеннет Гэлбрейт, работавший при Кеннеди послом США в Индии, однажды с сожалением сказал: «Внешняя политика по-прежнему находится в руках Совета по международным отношениям. А мы прекрасно знаем, что их экспертное мнение гроша ломаного не стоит… Все, что им известно, – это разница между коммунистами и антикоммунистами… именно это мистическое мировоззрение и стало основой нашей внешней политики, а те из нас, кто в нем сомневался… были похожи на индейцев, без особого успеха пускавших стрелы в сторону лагеря [белых]»68. Следствием этой странной смеси надменности и невежества стало то, что новое правительство сразу же стало допускать

114 человек из сил вторжения было убито, 1189 попали в плен. Среди жертв были и четверо американских летчиков из Национальной гвардии штата Алабама, служивших по контракту в ЦРУ.

 Комментарии прессы не заставили себя ждать. Газета Chicago Tribune высказалась лаконично: «Главным результатом предполагавшегося “вторжения” на Кубу стало то, что диктатура Кастро теперь прочна как никогда, а коммунисты по всему миру торжествуют. Соединенные Штаты хорошо получили по зубам»72. Wall Street Journal объявила, что «США сели в лужу… над нами смеется весь мир… Но мы подозреваем, что главное чувство, которое испытывают руководители коммунистических стран, – это крайнее удивление, что США так слабы»73

У Кеннеди выработался здоровый скептицизм относительно разумности суждений военных советников и руководителей разведки. Он объяснял Шлезингеру: «Если кто-то начнет мне указывать, что написать в законе о минимальной зарплате, я без колебаний укажу ему на дверь. А вот когда имеешь дело с военными и разведчиками, почему-то считается, что у них есть некие непостижимые способности, недоступные простым смертным»80. А журналисту Бену Брэдли он сказал: «Первый совет, который я дам своему преемнику, – приглядывать за генералами и не думать, что, если человек военный, это автоматически означает, что его мнения по военным вопросам являются истиной в конечной инстанции»8180. Schlesinger Arthur M., Jr. A Thousand Days: John F. Kennedy in the White House. – NY: Houghton Mifflin, 1965. – P258.

 81. Bradlee Benjamin C. Conversations with Kennedy. – NY: W. W. Norton, 1975. – P. 122

Ответственность за значительную часть тайных операций Кеннеди возложил на своего брата Роберта, и эти новые обязанности почти целиком поглотили время молодого министра юстиции. Именно под его контролем ЦРУ начало за три года 163 тайные операции. За все восемь лет правления Эйзенхауэра их было 170

Хрущев объяснял американскому журналисту:

 «Я понимаю, что американцы смотрят на Германию несколько по-иному, чем мы… У нас гораздо более длительная история отношений с Германией. Мы видели, как быстро в Германии меняются правительства и как легко она становится инструментом массового истребления людей. Нам сложно даже подсчитать, сколько наших немцы убили в прошедшей войне… У нас есть поговорка: “Если дать немцу оружие, рано или поздно он нацелит его на русских”. И это не только мое мнение. Вряд ли есть что-нибудь такое, против чего русские стали бы возражать больше, чем против перевооружения Германии. Вам, американцам, нравится думать, что у нас нет общественного мнения. Не будьте в этом так уверены. У нашего народа есть очень твердое мнение о Германии. И я не думаю, что какое бы то ни было правительство удержится у власти, если оно попробует пойти против этого мнения. Я сказал об этом одному из ваших американских губернаторов, и он ответил мне, что его удивляет, как СССР с его атомными бомбами и ракетами может бояться Германии. Я ответил ему, что он не понимает главного. Да, мы можем уничтожить Германию. За несколько минут. Но мы опасаемся, что вооружившаяся Германия может своими действиями втянуть в войну Соединенные Штаты. Опасаемся, что Германия может развязать мировую атомную войну. Меня больше всего удивляет то, что американцы не понимают: в Германии существуют весьма широкие круги, мечтающие уничтожить Советский Союз. Сколько раз нужно обжечься, чтобы перестать играть с огнем?»9090. Leffler Melvyn P. For the Soul of Mankind: The United States, the Soviet Union and the Cold War. – NY: Hill and Wang, 2007. – P. 163–164

Кэрролл, впоследствии получивший Национальную премию по литературе за свою пронзительную книгу воспоминаний «Американский реквием: Бог, мой отец и война, что встала между нами», живо вспоминает тревожные слова своего отца. «Сегодня папа мрачен», – пишет он.

 «…Он курит, стряхивая пепел в окно. Не говорит ни слова. Наконец гасит сигарету в пепельнице на приборной доске и поворачивается ко мне: “Сын, я хочу сказать тебе кое-что. Повторять не буду и не хочу, чтобы ты задавал мне вопросы. Договорились? Ты читаешь газеты. Ты знаешь, что происходит. Берлин. Бомбардировщик, сбитый на прошлой неделе. В любой вечер я могу не вернуться домой. Возможно, мне придется куда-нибудь отправиться – вместе со всем штабом ВВС. Если это случится, я хочу, чтобы ты вместо меня позаботился о маме и братьях”. – “Что ты имеешь в виду?” – “Я скажу маме. Но и ты должен знать. Я хочу, чтобы ты усадил всех в машину. Хочу, чтобы ты поехал на юг. Езжай по шоссе № 1. На Ричмонд. Езжай дальше – как можно дальше”. Больше он ничего не сказал… Я тоже. Должно быть, оставшуюся часть пути мы проделали в молчании. Что я могу вспомнить точно… это свои чувства… ужас… Несмотря на все разговоры о войне, я считал, что мой отец и такие, как он: Кертис Лемей, Томми Уайт, Пирр Кэбелл, Буч Бланшар, наши соседи с “генеральской” улицы, – защитят нас от войны. Но теперь я понял, что отец сам в это не верит. Я чувствовал страх отца, а ведь раньше я думал, что он никогда ничего не боится. Той ночью я испугался и боялся многие годы потом: сначала того, что могут сделать наши враги, а затем – того, что можем сделать мы сами»96. 96. Carroll James. An American Requiem: God, My Father, and the War That Came Between Us. – B: Houghton Mifflin, 1996. – P. 82–83

 Рассказывая об этом четыре с лишним десятилетия спустя на конференции по ядерной безопасности в Вашингтоне, Кэрролл закончил словами: «И с тех пор я все время ехал на юг»

Хрущев понимал, что [Западный] Берлин – самое уязвимое место Запада, и считал его «мошонкой Запада. Каждый раз, когда я хочу, чтобы Запад завопил, – говорил он, – я нажимаю на Берлин»98. 98. Maddock Shane J. Nuclear Apartheid: The Quest for American Atomic Supremacy from World War II to the Present. – Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2010. – P. 131

 Хрущев нашел и другой способ заставить Кеннеди завопить в августе 1961 года: он возобновил ядерные испытания. Когда Кеннеди узнал, что испытания скоро начнутся, он взорвался гневом: «Нас снова уделали!» Советники призывали его не отвечать Советам тем же, чтобы тем самым получить выигрыш в пропагандистской войне, но Кеннеди отмахнулся от них, крикнув: «Кто вы? Пацифисты? Они только что дали мне по яйцам. Я что, должен сказать, что так и надо?»99

 Предупреждения Кеннеди во время берлинского кризиса вновь поставили со всей остротой вопрос о строительстве атомных бомбоубежищ. Рекомендации относительно их строительства в 1950-е годы чаще всего пропускали мимо ушей. В марте 1960 года конгрессмен Чет Холифилд, глава подкомитета правительственных операций, заявил, что гражданская оборона находится в «плачевном состоянии», поскольку построено всего 1565 частных убежищ в 35 штатах100. Лишь немногие люди могли себе позволить либо хотели потратить несколько тысяч долларов на оборудование у себя дома таких убежищ. Лауреат Нобелевской премии, ученый-атомщик из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Уиллард Либби, бывший член КАЭ, предложил свой выход из положения. С большой помпой он соорудил в своем доме в Бель-Эйре под Лос-Анджелесом убежище стоимостью в 30 долларов и заявил: «Если ваша жизнь стоит 30 долларов, вы можете позволить себе такое убежище». Либби вырыл в склоне холма яму шириной в пять, глубиной в пять и длиной в семь футов. Обложил ее со всех боков и сверху сотней мешков с землей, а крышу настелил из 16 восьмифутовых шпал. К сожалению для семейства Либби, в феврале 1961 года по холмам Санта-Моники пронесся пожар, уничтоживший их дом. Миссис Либби успелауспела спасти только две вещи: Нобелевскую премию мужа и свою норковую шубу. Сначала утверждалось, что убежище уцелело, но затем газета Washington Post с сожалением сообщила: «Пожар уничтожил атомное убежище Либби в Бель-Эйре»101. Момент был ужасающий. Газеты как раз печатали серию статей Либби под названием «Выжить при атомном ударе можно». Физик Лео Силард, один из создателей американской атомной бомбы, заметил, что этот случай «не только доказывает, что Бог существует, но и то, что у Него есть чувство юмора»102. 101. Fire Wrecks Libby’s Bel Air Fallout Shelter // Washington Post. – 1961.– November 10.

 102. Rose Kenneth D. One Nation Underground: The Fallout Shelter in American Culture. – NY: New York University Press, 2001. – P. 190; Atom Shelter Builders Finding Business Poor // Los Angeles Times. – 1961. – June 4

 Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что летом и осенью 1961 года американцы просто спятили: страна начала обсуждать этические проблемы убийства друзей и соседей ради защиты неприкосновенности, безопасности и сохранения ограниченных ресурсов частного атомного убежища. В августе журнал Time опубликовал статью под названием «Убий ближнего своего», в которой цитировались слова жителя одного из чикагских пригородов: «Когда я закончу свое укрытие, я установлю у его люка пулемет, чтобы удерживать соседей подальше в случае падения бомб. Я говорю чертовски серьезно. Если тупоголовые американцы не хотят сами позаботиться о своем спасении, я не собираюсь ставить под угрозу возможность использовать оплаченное мной убежище для спасения своей собственной семьи»103. 103. Rose Kenneth D. One Nation Underground: The Fallout Shelter in American Culture. – NY: New York University Press, 2001. – P. 97, 94

 На митингах люди, имевшие убежища, говорили своим соседям и лучшим друзьям, что убьют их в случае необходимости. Мнения священников разделились. Так, преподобный Л. К. Макхью, бывший преподаватель этики из Джорджтауна, подлил масла в огонь, опубликовав статью в журнале иезуитов America: «Подумайте дважды, прежде чем опрометчиво впустить в свое семейное убежище друзей, соседей или случайного прохожего… за ними к вам начнут ломиться другие… Разумно ли иметь в ваших аварийных запасах “защитные устройства” вроде револьверов для расчистки заторов в дверях вашего укрытия? Решать вам – в зависимости от обстоятельств»104104. McHugh L. C. Ethics at the Shelter Doorway // America. – 1961. – September 30. – P. 826

Историк Габриель Колко сказал, что нейтральная позиция правительства в дискуссии по вопросу «убий ближнего своего», по всей вероятности, подразумевает, что оно «не будет протестовать и в том случае, если не имеющие убежищ соседи испортят систему очистки воздуха в убежищах своих вооруженных сограждан или просто заткнут воздуховод полиэтиленовым мешком»106. 106. Rose Kenneth D. One Nation Underground: The Fallout Shelter in American Culture. – NY: New York University Press, 2001. – P. 98New York Times написала о сатирическом номере в одном из кабаре – комики представляли, как владельцы убежищ решили перестрелять своих соседей заранее, не дожидаясь, пока те начнут ломиться к ним

Но наиболее творческим ответом, вероятно, был поступок одного из протестующих у здания вышеупомянутого иезуитского журнала. Он появился с зонтиком, на котором было написано: «Переносное атомное убежище». На заостренный конец стержня указывала стрелка с надписью «Для закалывания соседей, не имеющих убежищ»107. 107. Gelb Arthur. Political Satire Invades Capital // New York Times. – 1962. – January 30; Harrison Emma. Priest Unmoved on Shelter View // New York Times. – 1961. – November 22Несмотря на все давление со стороны правительства, неожиданно мало американцев построило себе атомные бомбоубежища. Очевидно, они понимали, что в случае ядерной войны от таких убежищ будет мало толку. Или же сознавали, что мир, который встретит их после выхода на поверхность, будет таким, что на его фоне смерть покажется благом.

 Однако жуткий призрак ядерной войны витал над первыми двумя годами президентства Кеннеди. Он победил в президентской кампании, играя на страхе американцев перед отставанием в ракетной сфере, и первым делом поинтересовался у Макнамары, сколь велико это отставание. Всего через три недели стало понятно, что растиражированного в газетах отставания не то что нет, а у США даже больше ракет, чем у СССР.

 Кеннеди хотел скрыть эту информацию от общественности. Он надеялся использовать выдуманное отставание по ракетам как предлог для увеличения расходов на оборону. Но 6 февраля его политически неопытный министр обороны шокировал репортеров, объявив: «Нет никакого отставания в ракетной сфере». Осознав, что он наделал, Макнамара предложил подать в отставку. Кеннеди ответил, что такое решение «преждевременно», и об этом случае быстро забыли.

 Но в октябре 1961 года Кеннеди решил прямо заявить о значительном дисбалансе между военной мощью США и СССР. Он приказал Гилпатрику публично объявить об американском военном превосходстве в обращении к Совету предпринимателей, собравшемуся в городке Хот-Спрингс (штат Вирджиния). Речь была тщательно подготовлена молодым консультантом из RAND Дэниелом Эллсбергом. Гилпатрик объявил, что США «обладают силами ядерного сдерживания такой убийственной мощи, что любые враждебные действия против нас явятся актом самоуничтожения… Общее число наших средств доставки ядерных зарядов – как стратегических, так и тактических – достигает нескольких десятков тысяч единиц». Макнамара публично подтвердил, что американская ядерная мощь превосходит советскую в несколько раз108. 108. U. S. Bares Atomic Might // Chicago Tribune. – 1961. – October 22; Beschloss Michael R. The Crisis Years: Kennedy and Khrushchev 1960–1963. – NY: Edward Burlingame Books, 1991. – P. 331.

 109И это было слабо сказано. У США имелось 45 МБР109, у СССР лишь четыре, и те могли быть уничтожены американским ударом. У США было 3400 боезарядов на подводных лодках и бомбардировщиках. США располагали 1500 тяжелыми бомбардировщиками против 192 советских. На вооружении американских войск стояли 120 баллистических ракет средней дальности (БРСД), дислоцированных в Турции, Англии и Италии, и тысяча тактических истребителей-бомбардировщиков, способных достичь территории СССР [с баз в прилегающих к советским границам странах], а также ядерные ракеты «Поларис», размещенные на подводных лодках. В целом США располагали 25 тысячами ядерных зарядов; СССР обладал вдесятеро меньшим количеством110109. На 31 декабря 1961 года США имели на вооружении одну МБР «Титан» и 62 МБР «Атлас». SAC report “Alert Operations and the Strategic Air Command, 1957–1991”.

 110. Houchin Roy F. US Hypersonic Research and Development: The Rise and Fall of Dyna-Soar, 1944–1963. – NY: Routledge, 2006. – P. 140; Norris Robert S., Arkin William M. Global Nuclear Stockpiles, 1945–2006 // Bulletin of the Atomic Scientists. 2006. – № 6. – P. 66

Командующий стратегической авиацией США генерал Томас Пауэр был недоволен этим признанием, поскольку обосновывал свои непомерные запросы об ассигнованиях из бюджета грозящим США ужасным кризисом. Отказавшись действовать спокойно, он стал фиксировать советские ракетные установки везде, где только можно. По его мнению, они были замаскированы под силосные башни, колокольни монастырей и даже мемориал, посвященный Крымской войне [в Севастополе]. Пауэр, протеже Лемея, во время Второй мировой войны отдавший приказ о бомбардировке Токио зажигательными бомбами, всячески сопротивлялся попыткам ограничить аппетиты стратегической авиации. Когда в декабре 1960 года сотрудник RAND Уильям Кауфман сказал ему о необходимости избегать жертв среди мирного населения, Пауэр заорал: «Почему мы должны себя сдерживать? Сдерживание! Весь смысл в том, чтобы перебить этих ублюдков!» Затем добавил: «Послушайте. Если в конце войны останется два американца и один русский, это будет означать, что мы победили!» Возмущенный Кауфман ответил: «Ну, в таком случае хотя бы позаботьтесь, чтобы эти двое были мужчиной и женщиной»111.

 Несмотря на возраставшее превосходство США в ядерных вооружениях, ВВС хотели увеличить количество ракет до 3 тысяч. Стратегическое командование (СК) ВВС требовало 10 тысяч. Анализ, проведенный Макнамарой, показал, что страна не нуждается больше чем в 400 единицах, однако на всякий случай – с учетом требований военных – решил остановиться на тысяче112.

 Министр обороны СССР маршал Р. Я. Малиновский расценил октябрьское заявление Гилпатрика как «намерение империалистов… нанести внезапный ядерный удар по СССР и социалистическим странам»113. И Советы, решившие не использовать свое преимущество в ракетной технике – единственной области, в которой они опередили США, – ответили уже через два дня взрывом 30-мегатонной бомбы – мощнейшей в истории. На следующей неделе была взорвана бомба в 50 с лишним мегатонн. Они могли взорвать и 100-мегатонную, но решили повременить с этой стадией. Макнамара позднее признался, что нанесение внезапного удара действительно было одним из вариантов, обсуждавшихся в рамках СОП – а генерал Лемей и вовсе обсуждал его в открытую114. Он даже саркастически предлагал создать достаточно большую бомбу, чтобы разом уничтожить весь Советский Союз115. 115. Herken Gregg. Counsels of War. – NY: Oxford University Press, 1987. – P. 37

 Осенью 1961 года война казалась пугающе близкой. Роберт Лоуэлл писал:

 Всю осень скрежеты слышны —

 Знак скорой ядерной войны.

 О смерти лишь все говорят116116. Winkler Allan M. Life Under a Cloud: American Anxiety About the Atom. – NY: Oxford University Press, 1993. – P. 175

Хрущев приравнял советские ракеты на Кубе к американским ракетам вдоль границ СССР в Турции и Западной Европе. Он намеревался объявить об их размещении 7 ноября, в 45-ю годовщину большевистской революции126.

 16 октября Кеннеди размышлял над причинами действий СССР. «В чем смысл размещения баллистических ракет на Кубе? – спросил он своих советников. – Это выглядит так, как если бы мы начали размещать большое количество БРСД в Турции. Я бы назвал это опасным шагом». В кабинете воцарилась тишина. Затем Банди ответил: «Так мы и разместили их там, господин президент»127127. Weiner Tim. Legacy of Ashes: The History of the CIA. – NY: Doubleday, 2007. – P. 201

22 октября СК ВВС объявило в своих частях повышенную боеготовность третьей степени. В 10:30 утра 24 октября впервые в истории была объявлена готовность второй степени, и СК приготовилось к нанесению ударов по целям в СССР. Решение подойти к краю ядерной пропасти было принято генералом Пауэром самовольно, без санкции президента. Еще хуже было то, что вместо положенного закодированного сообщения Пауэр отправил свой приказ открытым текстом, чтобы Советский Союз не мог о нем не узнать. После этого воздушный флот СК, часть которого постоянно находилась в воздухе с регулярной дозаправкой, был готов нанести удар примерно 3 тысячами ядерных бомб, что привело бы к гибели сотен миллионов людей

Война приближалась с каждой секундой. В последней отчаянной попытке предотвратить ее Роберт Кеннеди встретился в субботу 27 октября с послом Анатолием Добрыниным и сказал ему, что, если СССР немедленно не согласится убрать свои ракеты с Кубы, США нанесут удар. Он пообещал убрать из Турции ракеты «Юпитер», если советское руководство никогда не станет публично сообщать об этом секретном соглашении. С тревогой ожидая ответа СССР, президент Кеннеди в смятении признался молодой сотруднице: «Пусть уж лучше мои дети будут красными, чем мертвыми». К счастью для всех, он оказался настоящим еретиком по сравнению с Эйзенхауэром, который однажды сказал английскому послу, что «скорее позволит разнести себя на атомы, чем сделается коммунистом». Ложась спать, Макнамара думал, что он может и не дожить до следующего субботнего вечера136136. Alford Mimi. Once Upon a Secret: My Affair with President John F. Kennedy and Its Aftermath. – NY: Random House, 2012. – P. 94; Wegner Andreas. Living with Peril: Eisenhower, Kennedy, and Nuclear Weapons. – Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 1997. – P. 201; Lukas J. Anthony. Class Reunion // New York Times. – 1987. – August 30

США были на грани вторжения на Кубу. Однако американские руководители, как выяснилось, плохо представляли, с чем они столкнутся в этом случае. В ходе разведывательных полетов удалось сфотографировать только 33 из 42 БРСД SS-4, но так и не удалось обнаружить ядерные боеголовки, которые там имелись. На остров были отправлены и БРСД SS-5 с дальностью полета в 2200 миль [около 3500 км], которые накрывали практически всю континентальную территорию США. Соединенным Штатам остался неизвестен тот факт, что Советы разместили на Кубе более сотни тактических боезарядов для отражения американских интервентов140. В это число входили 80 крылатых ракет с 12-килотонными боеголовками, 12 ракет «Луна» класса «земля—земля» с 2-килотонными боеголовками, а также шесть 12-килотонных бомб для бомбардировщиков Ил-28 с дальностью полета свыше 1000 километров. Ожидая столкновения с 10 тысячами советских и 100 тысячами кубинских солдат, США предполагали понести потери в 18 тысяч человек, в том числе 4500 убитыми. Позднее, когда Макнамара узнал, что в действительности речь шла о 43 тысячах советских солдат и 270 тысячах кубинцев, он увеличил число погибших с американской стороны до 25 тысяч. Через 30 лет, в 1992 году, Макнамара узнал, что наготове были тактические ядерные боезаряды, которые, несомненно, были бы использованы против агрессоров. Побледнев, он сказал, что в таком случае число погибших со стороны США составило бы 100 тысяч человек, и США стерли бы Кубу с лица земли, «очень рискуя» начать таким образом ядерную войну с СССР. Погибли бы сотни миллионов, а возможно, даже все человечество. Недавно стало известно, что на острове Окинава было приведено в состояние готовности большое количество ракет «Мейс» с боеголовками мощностью в 1,1 мегатонны, а также бомбардировщики Ф-100 с водородными бомбами на борту. Их вероятной целью был не Советский Союз, а Китай141. 141. McNamara Robert S. In Retrospect: The Tragedy and Lessons of Vietnam. – NY: Vintage, 1996. – P. 338–342; Mitchell Jon. Okinawa’s First Nuclear Missile Men Break Silence. – Japan Times. – 2012. – July 8

 Как справедливо заметил Дэниел Эллсберг, Хрущев совершил чудовищную ошибку, утаив тот факт, что еще до начала блокады на Кубу были доставлены боеголовки к ракетам, а затем, что еще более удивительно, не объявив о размещении тактических ракет, в том числе крылатых. Держа эти факты в секрете, он не дал ракетам возможности напугать американцев по-настоящему сильно. Если бы американские политические заправилы твердо знали, что БРСД снаряжены боеголовками, они бы побоялись атаковать, рискуя получить ответный удар. И интервенцию они бы отменили, зная, что против сил вторжения будут применены тактические ядерные ракеты

Многие американские руководители, полагая, что именно готовность США начать войну заставила Советы отступить, решили, что военное превосходство можно использовать везде, включая Вьетнам. Советы же извлекли иной урок: они твердо решили никогда больше не унижаться до капитуляции по причине слабости и развернули широчайшее наращивание ядерных вооружений ради достижения паритета с США. Хрущев, чьи позиции в результате кризиса ослабли, через год после этого лишился власти[99]

Наиболее ярким ответом Кеннеди на мирные инициативы Хрущева было его обращение, произнесенное в Американском университете в июне 1963 года. Он и его ближайшие советники написали эту речь, не привлекая ни КНШ, ни ЦРУ, ни Госдеп. И возможно, это была наиболее свободная от стереотипов президентская речь за все XX столетие:

 «Я избрал этот момент и это место для того, чтобы обсудить тему, по поводу которой очень уж часто проявляется невежество и очень уж редко преследуется цель добиться правды, хотя эта тема является наиболее важной на всей Земле – мир во всем мире… Какой мир я имею в виду? Какого мира мы стараемся добиться? Не Pax Americana[102] , навязанного миру американским оружием… Я говорю о подлинном мире, который делает жизнь на Земле достойной того, чтобы ее прожить; о том мире, который позволяет людям и государствам развиваться, надеяться и строить лучшую жизнь для своих детей; не о мире исключительно для американцев, а о мире для всех мужчин и женщин; не просто о мире в наше время, а о мире на все времена… Я говорю о мире потому, что у войны появилось новое лицо. Тотальная война не имеет никакого смысла в век, когда великие державы могут содержать крупные и относительно неуязвимые ядерные силы и отказываться от капитуляции без применения этих сил. Она не имеет никакого смысла в век, когда одна единица ядерного оружия содержит в себе взрывную мощь, чуть ли не в 10 раз превосходящую ту мощь, которая была применена всеми военно-воздушными силами союзников во Второй мировой войне. Она не имеет никакого смысла в век, когда смертоносные яды, которые образуются во время обмена ядерными ударами, могут быть донесены ветром, водой, через почву и семена в самые дальние уголки планеты и поразить еще неродившиеся поколения… Второе. Давайте пересмотрим наше отношение к Советскому Союзу… печально… осознавать масштабы пропасти, лежащей между нами. Но это предупреждение – предупреждение американскому народу, чтобы он не видел лишь искаженный образ другой стороны, не считал столкновение неизбежным, договоренности – невозможными, а переговоры – всего лишь как обмен угрозами… Сегодня, в случае начала по той или иной причине новой тотальной войны… все, что мы построили, все, ради чего мы работали, будет уничтожено в первые же сутки… Короче говоря, и США со своими союзниками, и СССР со своими союзниками взаимно глубоко заинтересованы в справедливом и подлинном мире и прекращении гонки вооружений. И если мы окажемся сейчас не в состоянии покончить с нашими разногласиями, мы можем по крайней мере добиться, чтобы наши разногласия не угрожали миру. Поскольку в конечном счете самым главным является то, что мы все живем на этой маленькой планете. Мы все дышим одним и тем же воздухом. Мы все заботимся о будущем наших детей. И все мы смертны… Третье. Давайте пересмотрим наше отношение к холодной войне… мы также выполним свою роль в строительстве мира во всем мире, в котором слабым ничто не будет угрожать, а сильные будут справедливыми. Мы не беспомощны перед лицом этой задачи и верим в ее осуществимость. Убежденные и бесстрашные, мы будем продолжать работать не ради осуществления стратегии уничтожения, а ради стратегии мира»160.

 Макнамара был уверен в том, что Кеннеди находился на пороге поворотного момента в истории

Кеннеди даже заявил о готовности прекратить гонку в космосе и вместо соперничества положить начало сотрудничеству с СССР в этой области. Это был еще один ошеломляющий поворот. Во время избирательной кампании 1960 года он подчеркивал, какой болезненный удар по престижу США на мировой арене наносят советские триумфы в космосе:

 «Люди во всем мире уважают достижения. Большую часть XX века они восхищались американской наукой и американским образованием, которые никто не мог превзойти. Но теперь они не уверены в том, как повернется дело в будущем. Первым космическим аппаратом стал “Спутник”, а не “Вэнгард”. Первой страной, которая оставила на Луне свой государственный герб, был Советский Союз, а не Соединенные Штаты. Первых собак, которые вернулись из космоса невредимыми, звали Стрелкой и Белкой, а не Ровером, не Фидо и даже не Чекерсом»168168. McDougall Walter A. The Heavens and the Earth: A Political History of the Space Age. – NY: Basic Books, 1985. – P. 221–222

Французский журналист Жан Даниэль, старый друг Эттвуда, собирался взять у Кастро интервью. Эттвуд попросил его перед этим взять интервью у Кеннеди. В этом интервью Кеннеди отозвался о Кубинской революции с неожиданной симпатией:

 «Думаю, ни в одной стране мира, включая Африку и любой другой регион под колониальным владычеством, экономическая колонизация, унижение и эксплуатация не были более жестокими, чем на Кубе во время правления режима Батисты, частично вследствие политики моей страны… Я поддерживаю декларацию Фиделя Кастро в Сьерра-Маэстра, в которой он призвал к справедливости и в особенности к избавлению Кубы от коррупции. И я скажу даже больше: Батиста в какой-то мере олицетворял многие грехи США. Теперь настало время расплатиться за эти грехи. В отношении режима Батисты я солидарен с первыми кубинскими революционерами. Здесь не должно оставаться неясностей»172

По мнению многих руководителей армии и разведки, Кеннеди совершил гораздо больше трех предательств. Так, он был виноват в том, что отступил из залива Свиней, ослабил ЦРУ и сменил его руководство, отказался от вмешательства в Лаосе и сделал там ставку на нейтралистов, заключил Договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах, планировал уйти из Вьетнама, заигрывал с идеей окончания холодной войны, прекращения космической гонки, стимулировал национализм в странах «третьего мира», а также – о, ужас! – достиг разрешения Карибского кризиса путем переговоров

Комиссия Уоррена постановила, что Ли Харви Освальд был убийцей-одиночкой. Член комиссии Джон Макклой настаивал на том, чтобы доклад комиссии был одобрен единогласно, хотя четверо ее членов: Ричард Рассел, Хейл Боггс, Джон Шерман Купер и сам Макклой, – испытывали серьезные сомнения относительно стрелка-одиночки и магической пули[109] . Линдон Джонсон и губернатор Джон Коннели, который также был ранен, тоже сомневались в результатах расследования, как и Роберт Кеннеди. Общественность сочла доклад неубедительным

Фидель Кастро обедал с французским журналистом Жаном Даниэлем, когда узнал об убийстве Кеннеди. Он трижды выкрикнул: «Это плохая весть!» За день до этого он сказал Даниэлю, что Кеннеди может стать величайшим американским президентом. Теперь все изменилось. Кастро предсказал: «Вот увидите. Я их знаю, они попытаются обвинить во всем нас». Его опасения еще больше усилило то, что в новостях Освальда уже окрестили «прокастровским марксистом»