На этот раз не было никаких КамАЗов и никакого камуфляжа – двести человек из басаевского диверсионно-штурмового батальона ехали на сорока «Мерседесах-600», конфискованных для этой цели у жителей горных районов Чечни. Успеху операции способствовало то, что большая часть машин, как этого требует горский обычай, была с мигалками. Каждый боец батальона был гладко выбрит и одет в ярко-малиновый пиджак (они были наскоро сшиты из крашенных свекольным соком мешков), а вокруг шеи имел толстую унитазную цепь, покрашенную золотой краской, – эти цепи, как показало расследование, были в спешном порядке произведены в одном из грозненских бюро ритуальных услуг.
Леворадикальная печать (особенно подконтрольная «Тута-банку») демонстрировала широкий плюрализм мнений, с одного конца граничащий с паранойей, а с другого – с шизофренией. Газеты, контролируемые «Вона-банком» и претендующие на интеллектуализм, осторожно отмечали сходство папах с презервативами и писали о неизбежной в постимперскую эпоху демаскулинизации Кремля, об эдиповом комплексе юных национально-государственных образований по отношению к недавней метрополии и о многом другом.
Уровень осмысления случившегося в таких статьях поднимался до невероятных высот, и даже непонятно делалось, как это события вроде кремлевского захвата могут происходить в стране, где живут настолько умные люди. Но и на это давался ответ. «Басаев, – писал один автор, – просто первым осознал довлеющую над построссийскими пространствами необходимость как можно скорее уйти от доминантных парадигматических кодов фаллического фетиша и этатизированного воеризма…»
Что касается радикально-патриотической прессы, то ее реакция оказалась на редкость единодушной. Умозаключения, стоявшие за этим единодушием, были благородно-просты и достойны древнеримского учебника логики: поскольку не подлежит сомнению, что Кремль контролируют евреи, а Басаев захватил Кремль и, следовательно, контролирует его, то никакого вопроса о его нацпринадлежности не возникает. Басаев просто очередной агент международного сионизма, выполняющий директиву мирового правительства. Приводились интригующие факты его биографии, было опубликовано около десяти вариантов его настоящей фамилии от «Басайман» до «Горгонзоллер»,
когда удалось попасть на территорию Кремля, оказалось, что контроль за пропуском новых лиц сквозь Боровицкие ворота постепенным и совершенно неясным образом перешел от его заместителя по духовной работе ходжи Ахундова к какому-то непонятному Эдику Симоняну и, помимо коллективных заявок, как в случае с конкурсом «Ножки и дым», на территорию Кремля может проникнуть кто угодно, имеющий пять тысяч долларов наличными и готовый с ними расстаться. Когда Басаев стал интересоваться, как это Эдик оказался на этом месте, ему вежливо, но однозначно передали совет не искать приключений на свою, так сказать, беду, причем самым поразительным было то, что не имелось никакой возможности выяснить, откуда этот совет исходит.
Как сказал в программе «С дулом у виска» один бывший террорист, успевший сменить камуфляж на клетчатый пиджак и ставший из-за этого очень похожим на тележурналиста Николая Сванидзе:
– Понимаешь… Раньше мы боролись за идею, да? А в Москву приехали, так поняли, что идей в этом мире очень много бывает. Любой выбирай, да?
Комментариев нет:
Отправить комментарий