на чем же могла быть в этом случае
основаны полномочия этого первого собрания? На это 27 апреля 1906 г. ответить
С. А. Муромцев в своем
приветствии Думе, притом после
того, как конституция была октроирована.
Он в
своей речи настаивал не на
соблюдении конституции, а на «полном
осуществлении прав, вытекающих
из самой природы народного
представительства».
Так А. А. Свечин, будущий кадет, имел мужество отрицать Учредительное Собрание,
пока у нас еще есть законная власть.
Он же говорил: «к манифесту 17 октября есть два отношения: одни
хотят идти дальше, другие находят, что
уже зашли слишком далеко». Он предлагал
с езду не делать ни того, ни другого, а встать на позицию самого Манифеста. Эта было
как бы программой будущего «октябризма»;
а Свечин не только был, но до конца
оставался кадетом. Когда при помощи государственного переворота 3 июня
октябристы стали большинством в
Государственной Думе, они показали свою оборотную сторону. Но тогда на съезде
именно октябристское меньшинство защищало начала либерализма.
Ковалевский не приходил в восторг перед непримиримостью
наших политиков. «Я видел иа съезде, говорил он
мне, только одного государственного человека, это Гучков». В ноябре
он смотрел еще более мрачно. Я его успокаивал: «все
можно исправить; первые шаги могут быть неудачны». Он качал
головой: «жизнь не дает переэкзаменовок; с вами и с
вашими единомышленниками теперь покончено и надолго. К вам
больше обращаться не станут. Сейчас поневоле будут искать опоры в более правых
кругах, в людях типа В. Бобринского, вы же останетесь оппозицией.
Это тоже нужно, но в условиях момента вы могли и должны были сделать
гораздо больше и не сумели». Эти
предсказания оправдались. На руководителей земских съездов
и вообще на земскую среду Витте больше ставки не ставил
…Депутация к Витте все же поехала; она состояла из Петрункевича, Муромцева и снова Кокошкина.
От них
было приложено письмо к
резолюциям съезда. Письмо было
искусно составлено. Авторы заявляли, что съезд не ищет ничего для себя, но не может уступить ничего из выставленных
им условий поддержки; иначе
он потерял бы авторитет
среди общества. Упомянув о том,
что реакционные партии стали посылать депутации и к Государю и к
Витте, съезд предостерегал от доверия к
ним, от вовлечения ими Монарха
в партийную борьбу. Монарх, как национальный представитель страны, может
иметь дело только со всем народом,
голос которого выявляется в представительстве, по четырехвостке. Как
литературный памятник, письмо было прекрасно. Но ни вся эта литература, ни
ссылка на широкое общество, на четырехвостку, как истинную выразительницу воли народа, Витте не
убеждали. С депутацией он не разговаривал, он вручил
ей холодный ответ. Касаясь условий, поставленных съездом, он
внушительно отвечал, что «правительство озабочено только тем, чтобы
общественность отдавала себе отчет
в тех последствиях, к которым
приводит ее нежелания содействовать
власти в осуществлении начал Манифеста и охраны порядка».
Политическое крушение
земства особенных сожалений ие вызвало. Для элементов более левых, демократической интеллигенции,
земство вообще было «цензовым элементом».
Оно было воинской частью, которая была уже использована для победы и которую
теперь можно было убрать, чтобы она не мешала. Они не понимали тогда, что поняли только
в 1917 году, т. е. слишком поздно, что и Монарх и земский авторитет были России одинаково нужны, чтобы в момент
переустройства России предохранить ее от
развала. Ф. Ф. Кокошкин, торжествуя, рассказывал, что земство и не
должно играть «политической» роли. Его
роль кончена. На сцену должны выступить
«партии». От них зависело будущее.
В приветственной речи на завтраке данном русским
парламентариям в 908 году Асквит сказал: «партии не лучший и не худший способ управлять страной: это единственный.
Конституция была, а политических партий не существовало. Началось
форсированное их сочинительство. Каждую неделю
появлялись новые партии, которые публику «зазывали». В одну зиму было выпущено несколько
сборников партийных программ. Кто их помнить теперь? Как это ни парадоксально, конституция пришла
слишком рано; страна и даже само
интеллигентское общество готовы к ней не
были.
…партии не сочиняются, а
создаются в процессе работы. Везде, где
у нас была общественная работа, возникали
партии; в земствах, городах, университетах.
Не было лишь политических партий,
так как
до 1905 года не допускалось «политической» деятельности. До 1905 г.
существовала подпольная революционная деятельность, и потому в подполье были революционные партии, направленные
на низвержение существовавшего строя.
Нельзя отрицать их права на существование и деятельность; но не
эти партии были нужны, чтобы конституционная монархия могла правильно функционировать.
При создании конституционно-
демократической партии думали не о создании одной из необходимых
для нормального государственного самоуправления политических партий. Слово «партия» — того же корня, что «часть» — показывает, что в
государстве не может быть одной
партии; партия есть определенная часть
нации, служащая определенным
идеям или интересам в
стране. Назначением партий при
конституционном строе является формулирование разнообразных взглядов
и отыскание возможных между ними
соглашений.
У к.демократическорй партии
было другое призвание…Она создавалась для чисто временной цели, для того, чтобы
затеянную войну с самодержавием довести до победы; целью партии было не
примирение…Это была та же идеология и
тот же язык. Которыми иногда все партии нации объединяются против внешних
врагов.
По поводу вопроса о
перлюстрации писем я высказал мнение, что кадеты как партия, которая завтра может стать властью и будет отвечать за порядок в стране,
должны в своей программе помнить об этом и
отстаивать не только права населения, но
из права всякой государственной власти. Эти слова вызвали целую бурю. Меня
прервали негодующими возгласами, как
будто я сказал непристойность.
В антракте меня дружески и серьезно
разнес С. Н. Прокопович. «Мы ие должны ставить
себя в положение правительства — разъяснил
он мне; не должны сообразоваться
с тем, что может быть нужно ему. Это значило бы, по Щедрину, рассуждать
«применительно к подлости». Мы должны
все проблемы решать, ие как
представители власти, а как
защитники народных прав ».
Противоположные тенденции
парализовали друг друга - не всегда
можно было понять, чего партия действительно хочет. Позиции ее были часто
слишком тонки и искусственны для понимания.
Благодаря этому, она создавала незаслуженное впечатление неискренности; приобрела
репутацию, что на нее нельзя положиться ни справа, ни слева.
Этому впечатлению способствовала
сама организация партиии. У нас не было
политических вожаков, которые ведут за собою, а не следуют за большинством; у нас было слишком
мало доверия к личности, чтобы
отдать ей свою волю. Руководили партиями громоздкие, многочисленные коллективы,
центральные Комитеты. В них, для
сохранения единства и солидарности выбирали представителей всех направлений, как это делают
в коалиционных кабинетах Европы. Партийное дело напоминало все
недостатки парламентаризма. Руководительство партией сопровождалось утомительными
предварительными спорами и нащупыванием средних
решений. Тем, кто претендовал быть
вожаками, надо было искать «большинства» в
Комитетах или во фракции.
Чем разнороднее были эти комитеты,
тем они более ослабляли и обесцвечивали
собственных лидеров. Лидеры теряли
свободу и физиономию. Внутрипартийной работе стали не чужды приемы даже той
крайней парламентской техники, которые «проводят» решение, когда убеждением,
когда угрозой, когда просто измором
Чем больше масса, тем больше инерция. Со своими компромиссными решениями партия вечно опаздывала. Она
говорила то, что было нужно, но тогда,
когда этим уже помочь было нельзя.
Партия хранила единство,
пока оно ее обессиливало, пока оно не было нужно, пока раскол в партии мог
быть для России полезен. А в изгнании,
за границей, когда он стал абсолютно не нужен и вреден, когда был новый raison d’etre для единства, партийные лидеры, наконец, догадались ее расколоть; как будто только для того, чтобы заставить
всех удивляться, что подобная неоднородная
партия могла до тех пор существовать и даже славиться своей
дисциплиной/
Комментариев нет:
Отправить комментарий