Война на финском фронте 1941

 

Интернет и книжные полки забиты исследованиями 41 года. Странно наблюдать как публика, которая не может прийти к согласию относительно событий текущей реальности, обсуждает события столетней давности. Плодятся измышления про 41 год, продвигаются самые фантастические версии- от десанта в Англию до похода в Индию, не говоря уже о банальном дне М или заговоре генералитета.

На самом деле все довольно просто и давно ясно - РККА была к войне не готова ни технически, ни организационной, ни морально - в целом, конечно, отдельные части могли быть не хуже немецких. Признать этого, однако, никто не мог, ни до ни после  22 июня, да и после войны. Поэтому родился причудливый сплав полуправды и мифов, о внезапном нападении превосходящих сил противника, который затем начал повторяться, так сказать с обратным знаком.

Оселком для  понимания ситуации является ход событий на Северном (к северу от Финского залива) фронте против финнов.

Главное, что здесь не было никакого фактора внезапности, даже немцы на мурманской направлении перешли в наступление 29 июня, а финны в южной Карелии начали наступление 1 июля, а на Карельском перешейке - вообще в августе.

Навскидку также можно сказать, что никакого численного превосходства у финнов над нами быть не могло. В личном составе еще мог быть перевес, а по тяжёлой технике явно перевес был у РККА, финны до конца войны использовали советские трофеи. Нигде не пишут об эскадрильях пикирующих бомбардировщиков и танковых дивизия у финнов.

Личный состав с обеих сторон имел боевой опыт Зимней войны, т.к. с советской стороны были оставлены дивизии, принимавшие в ней участие. Хотя за полтора года имела место ротация, все же можно сказать, что не только командный, но и рядовой состав был «обстрелянный».

В сборнике "1941-уроки и выводы" 1992г  по поводу этого направления сказано скупо:

"Активные действия наземных войск на границе с Финляндией начались только 29 июня, поэтому войска округа были в основном развернуты в соответствии с планом прикрытия.

Вместе с тем даже в этих условиях группировка войск начала создаваться с запозданием на 3 сут, так как имелось распоряжение Главного Командования: «Мероприятия по развертыванию не проводить и не давать финнам повода для провокации». Явным просчетом Генерального штаба явилось также недостаточное прикрытие петрозаводского направления. Войска 23-й армии на Карельском перешейке заняли крайне невыгодный рубеж на государственной границе. Наиболее целесообразным рубежом для организации обороны, как показали последующие события, был рубеж в 15 — 30 км от границы."

Но ход событий оказался точно таким же, как и на других направлениях (пусть и менее динамичным с учётом материально технического оснащения сторон и условий местности) - финны в Карелии за три месяца продвинулись на 200 - 300 км, взяли Петрозаводск и вышли на р. Свирь. На Карельском перешейке за месяц финны продвинулись на 100-120 км и вышли к старой границе, за месяц заняв территорию, которую РККА в зимней войне завоевывала три месяца с известными мытарствами. Повсеместно  советские части попадали в окружение, если бы не возможность эвакуации водным путем через Ладожское озеро и Финский залив, то компанию 41г. для РККА можно было бы расценить как полный разгром.

В советской историографии об обстоятельствах боевых действий скромно умалчивали, но и после СССР этому театру войны оказалось уделено не слишком много внимания. Между тем, повторюсь, именно здесь проявилось вполне четко истинное состояние РККА.

Возможно, Финляндия считалась второстепенным направлением? Вряд ли, здесь вдоль границы проходит ж.д. на Мурманск, а Мурманск это база флота и морские ворота на Запад, т. к уже в июне ясно, что можно ожидать военных поставок от британцев. Во-вторых, здесь проходит Беломорканал - тоже стратегически важный путь. Наконец, рядом Ленинград, защите которого всегда уделялось большое внимание, служба в котором всегда считалась престижной. Финляндия всегда рассматривалась как вероятный противник, главное же что было известно о присутствии немецких войск в Финляндии, а с аэродромов на юге страны рукой подать до того же Ленинграда и новой базы КБФ Таллина. Характер местности обороне благоприятствует обороне - лесисто болотистая, дорог мало. Кстати зимой пространства для маневра даже больше, т. к. реки, болота и озера замерзают и даже могут выдержать танк пусть и лёгкий. Как же случился такой конфуз?

Сперва, конечно, надо сравнить силы сторон. Сделать это непросто, т.к. традиционно военные историки следуют канонической версии «внезапного нападения превосходящих сил», если даже не внезапного, то уж хотя бы «превосходящих».

Для этого идут в ход все известные ухищрения: учет у нас только боевого состава на фронте, а у противника резервных, вспомогательных частей, тыловых служб, флота и авиации; смешивание данных за разные даты; складывание корпусов, дивизий и бригад в одну кучу; умолчание о прибывших подкреплениях, танки считаются только новые КВ и Т-34, а старые - нет.

Так, в книге «За линией Карельского фронта. (Куприянов Г. Н., Петрозаводск, «Карелия». 1975) с глубоким прискорбием сообщается, что в Карелии сложилось самое неблагоприятное соотношение сил на всем фронте: 10 дивизий против 2 наших. Живописуя бои, автор говорит о 5- 6 кратном превосходстве врага. («Немцы и финны имели против войск 14-й и 7-й армий 14 пехотных дивизий и 4 бригады. У нас в составе обеих армий было 7 дивизий и один укрепленный район. На участке 7-й армии протяженностью свыше 450 километров противник имел 9 дивизий и 3 бригады против трех наших дивизий (168, 71 и 54-й). На главном направлении — петрозаводско-сортавальско-олонецком— это соотношение было еще худшим для нас. Севернее Ладожского озера против 168-й и 71-й дивизий 7-й армии была развернута финская Карельская армия в составе семи пехотных дивизий, двух пехотных и одной кавалерийской бригады 3 . Десять соединений против двух! Это было самое невыгодное для нас соотношение сил на всем советско-германском фронте. Соотношение сил по вооружению было еще более неблагоприятным.»).

Впрочем, это еще не все.

«Следует отметить, что штатная численность финской дивизии была в полтора раза больше нашей дивизии военного времени. …Противник подтянул сюда значительные подкрепления, превысив наши силы в 4—4,5 раза по численности людей и в 5—6 раз по вооружению. …На главных наших направлениях— петрозаводском и олонецком — противник наступал при пятикратном превосходстве по численности войск и при семикратном по плотности огня»).

Остается разве что добавить, что каждый белофинн был выше и толще штатного красноармейца, имел характер нордический злобный и хорошо лазил по деревьям.

Военные историки из Института Военной истории АН СССР в военно историческом очерке «Карельский фронт в Великой Отечественной войне 1941-1945гг., Москва, Наука 1984) пришли немного к другим цифрам, но столь же удручающим. «Всего  в  составе  14-й  и  7-й  армий  (без  1-й  танковой  и 237-й  стрелковой  дивизий,  перебазированных  в  начале  июля  под Ленинград) имелось семь  стрелковых  дивизий  и  два  укрепрайона, 103  298  человек,  1502  орудия  и  миномета,  96  танков,  273  самолета.

Таким  образом,  противник  превосходил  советские  войска  в  живой  силе  в  2,4  раза,  в  орудиях  и  минометах  —  в  1,5,  в  танках  и самолетах — в 2 раза.

…В  7-й  армии  каждая  дивизия  держала  оборону  в  полосе  160  км.

…Противостоящий  ей  противник  имел  более  чем  тройное  превосходство  в  людях  и  вооружении.

…враг  имел  превосходство  в  живой силе в 4 раза, а в боевой технике в 6 раз.»

 Тут у любого политграмотного человека возникает некое сомнение- откуда взялись такие несметные полчища финнов на нашу голову? Конечно где-то в лесу может случиться и 10 на одного, но всё таки население Финляндии в 41 г оценивалось в 3,7 млн человек, в одном Ленинграде с областью не меньше. Численность финских вооружённых сил определяется довольно точно по аналогии с зимней войной и вряд моб ресурс у финнов через 1,5 года стал больше.

Те же военные историки в своем очерке пишут, что «в  результате  проведенной  мобилизации  действующая  армия Финляндии  к  началу  войны  насчитывала  около  470  тыс.  человек. Сухопутные  войска  состояли  из  16  пехотных  дивизий,  двух  егерских  и  одной  кавалерийской  бригад,  трех  так  называемых  партизанских  батальонов  и  16  отдельных  артиллерийских  дивизионов»

Т. е. финны могли отмобилизовать 16 дивизий и три бригады.. Плюс 4 немецких на севере плюс 163 пд, введенная в Карелии в июле. Всего где-то 23 дивизии. Дислокация всех их сейчас известна. Есть ещё шюцкор, в советской историографии что то вроде финских СС, поставщик "кукушек"- снайперов-ниндзей- обладающих способностью сутками при 30 гр морозе сидеть на дереве и непрерывно стрелять из автомата «Суоми». На самом деле шюцкор, по крайней мере к 41г., это территориальные милиционные формирования, занимающиеся подготовкой резерва. В 1939 году, накануне Зимней войны силы шюцкора насчитывали свыше 111 тысяч человек, не считая женских и подростковый организаций. Но это не боевой состав.

 Численность РККА, как водится, военная тайна. Однако количество дивизий можно посчитать, ещё в 60 е гг. издан справочник по составу войск. (Боевой состав советской армии Часть 1, июнь –декабрь 1941 года. Военно – научное управление Генерального штаба, М. 1963)

Из него можно узнать, что к началу войны, вернее боевых действий, на 1 июля в 14 армии было 5 дивизий, в 7 - 4, в 23 й- 7, итого 16. Кроме того, есть погранвойска,  войска НКВД, гарнизоны УРов, войска ПВО, отдельные артполки, инженерно-саперные войска. 

Плюс гарнизон Ханко состоит из стрелковой бригады к ней тоже плюс стройбаты, пограничники  и УР. Это ещё одна дивизия (и финны против Ханко выделили одну дивизию, 17 пд). Итого минимум 18 против 23, соотношение 1.3:1. Штатная численность советской стрелковой дивизии ныне определяется в 14-15 тыс. чел, финской и немецкой в 16-18 тыс. Т.е. в пересчете на личный состав отношение где то максимум 1,5/1.

Например, по этой  карте нетрудно посчитать, что в полосе 14 армии против ее 5 дивизий действовало 4  немецких и 1 финская – тоже 5.

В справочнике ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941-1945 гг. Кампании и стратегические операции в  цифрах соотношение сил сторон подсчитано, при этом что соотношение личного состава равно соотношению по дивизиям, так что вряд ли дивизия РККА была в 1,5 раза меньше по штату.

Видно, что оставшиеся силы финнов (из 17,5 расчетных дивизий минус одна дивизия, приписанная к немцам и минус одна дивизия против Ханко) распределялись примерно поровну между карельским (ладожско-петрозаводским) направлением и Карельским перешейком. При этом в полосе 7 армии действительно получалось  двойное превосходство по дивизиям.

Впрочем, это советское командование как-то не беспокоило.

 «31  июля  начал  наступление  2-й  армейский  корпус  Юго-Восточной  армии финнов. Продвигаясь к северо-западному побережью Ладожского  озера,  соединения  корпуса  должны  были  окружить оборонявшиеся здесь советские части, затем развивать  наступление  в  направлении реки Вуоксы,  форсировать ее и выйти в тыл Выборгской группе войск Северного фронта.

•           Оборонявшиеся здесь соединения  Северного  фронта, имевшие  широкий  фронт  обороны  и  ослабленные снятием шести дивизий для укрепления Северо-Западного фронта  и  Лужского  рубежа,  долго  сдерживать  противника  не могли  и  были  оттеснены  на  северо-западное  побережье Ладоги.» (Шигин Г. А.
Битва за Ленинград: крупные операции, «белые пят­на», потери., Под редакцией Н. Л. Волковского. — СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2004)

Оказывается было 8 дивизий и 6 отняли. Воевать некому, понятно. На самом деле вместо убывших вводились новые, тот же справочник ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941-1945 гг. Кампании и стратегические операции в  цифрах говорит о том, что за три месяца было введено в полосе Северного фронта 6 стрелковых дивизий и 6 бригад, не считая прочих отдельных частей, т.е. минимум 9 расчетных дивизий.

Заметим, что финны после проведенной  мобилизации в течении лета 41 г. смогли усилиться лишь одной дивизией – немецкой 163 пехотной.

Тогдашние советские штабисты численность дивизий учитывали, собственно на этом подсчете строились все планы. Понятно, что для обороны, да еще на удобной для обороны местности численное превосходство не нужно. Возможно, советское командование исходило из того, что финны вообще не будут наступать. Сразу после завершения Зимней войны кремлевское начальство устроило разбор полетов, где с установочной речью выступил сам товарищ Сталин («Зимняя война»:работа над ошибками (апрель-май 1940 г.). Материалы комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опыта финской кампании. Москва. 2004. Федеральное архивное агентство Российский государственный военный архив, Документы заключительного дня работы совещания при ЦК ВКП(б) 14-17 апреля 1940 г. по обобщению опыта боевых действий с Финляндией, Выступление И. В. Сталина 17 апреля 1940 г.)

«Интересно после этого спросить себя, а что из себя представляет финская армия? Вот многие из вас видели ее подвижность, дисциплину, видели, как она применяет всякие фокусы, и некоторая зависть сквозила к финской армии. Вопрос, можно ли ее назвать вполне современной армией? По- моему, нельзя. С точки зрения обороны укрепленных рубежей она, финская армия, более или менее удовлетворительная, но она все-таки не современная, потому что она очень пассивна в обороне, и она смотрит на линию обороны укрепленного района как магометане на Аллаха. Дурачки, сидят в ДОТах и не выходят, считают, что с ДОТами не справятся, сидят и чай попивают.

…Что касается какого-либо серьезного наступления для прорыва нашего фронта, для занятия какого-либо рубежа, ни одного такого факта вы не увидите. Финская армия не способна к большим наступательным действиям. В этой армии главный недостаток — она не способна к большим наступательным действиям, в обороне она пассивна и очень скупа на контратаку.

…Вот главный недостаток финской армии. Она создана и воспитана не для наступления, а для обороны, причем обороны не активной, а пассивной.

…На что она способна, и чему завидовали отдельные товарищи? На небольшие выступления, на окружение с заходом в тыл, на завалы, свои условия знают и только. Все эти завалы можно свести к фокусам. Фокус — хорошее дело — хитрость, смекалка и прочее. Но на фокусе прожить невозможно. Раз обманул — зашел в тыл, второй раз обманул, а третий раз не обманешь. Не может армия отыграться на одних фокусах, она должна быть армией настоящей. Если она этого не имеет, она неполноценна.

…Армия, которая воспитана не для наступления, а для пассивной обороны; армия, которая не имеет серьезной артиллерии; армия, которая не имеет серьезной авиации, хотя имеет все возможности для этого; армия, которая ведет хорошо партизанские наступления — заходит в тыл, завалы делает и все прочее, — не могу я такую армию назвать армией.»

Так что финны в глазах будущего генералиссимуса выглядят вроде вредных зверьков, которые еще могут огрызаться в своих норках – ДОТах, но напасть не могут. Максимум какими-нибудь «фокусами»  заморочить несознательных бойцов. Чего с них взять – чухонцы!

Заметим, что во время Зимней войны  СССР сосредоточил примерно 50 дивизий против 17 финских, но что то не слышно, чтобы РККА удалось окружить какую- нибудь финскую часть, а вот финны окружали советские дивизии много раз.

Поскольку численность противника явно не сыграла решающей роли остаются уровень командования и боевой дух войск.

Еще в начале 50 х годов, по горячим следам, Минобороны разослало командному составу, находившемуся 22 июня  в приграничных округах, опросник. Помимо обычных вопросов, «Где Вы были в ночь на 22 июня 41г», с кем, что делали, что видели, что слышали, какие приказы получали и как исполняли, там был и вопрос о причинах неудач в начале войны. Генералы отвечали по-разному, кто был красноречив и словоохотлив, хоть сразу издавай как мемуары, кто, наоборот, скуп и лаконичен. Но как люди дисциплинированные на все вопросы старались ответить.

Вот как выглядит оценка причин поражений в начале войны по словам комсостава Северного фронта.

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ИНЖЕНЕРНЫХ ВОЙСК Лейчик Д.О. - начальник инженерных войск 14-й армии.

Горно-лесистый характер местности, наличие сильных естественных рубежей, ограниченная проходимость местности и отсутствие разветвленной сети дорог способствовали организации устойчивой обороны на данном направлении.

Что же касается предварительных сведений о противнике, то в этом отношении никаких конкретных данных не было.

«Количество войск (соотношение), вооружение и боевая подготовка, на мой взгляд, обеспечивали возможность удержания пограничных рубежей. Некоторые продвижение про¬тивника в полосе армии обусловлено следующими недостатками:

а)         на Мурманском направлении к началу войны границу прикрывало часть сил 14 сд, которые должны были противостоять горному корпусу немцев до подхода 52 сд (позднее 10 гв. сд). Естественно, что эти силы сдержать натиск корпуса не могли, и только с подходом 52 сд, которая дислоцировалась в районе Мончегорск, удалось стабилизировать фронт,.

б)         На Кандалакшском направлении сил и средств было вполне достаточно. Против гор¬ного корпуса немцев действовал 41 ск в составе 122 сд, 54 сд и ТД.

Неуспех, на мой взгляд, объясняется неправильным построением боевого порядка 41 ск, обусловленным боязнью окружения, особенно парашютистов.

Так, например: 122 сд занимала оборону в пограничном районе западнее Куолаярви, 54 сд занимала рубеж у Кайрала в 25-30 км от 122 сд и ТД была сосредоточена в Алакуртти в 30-40 км от 54 сд.

Такое построение боевого порядка не обеспечивало взаимодействия его элементов и поз-воляло противнику наносить удары нашим войскам по частям.

Практически так и получилось. Вначале была окружена превосходящими силами 122 сд, которая, оставив тяжелое вооружение и транспорт, лесами отошла, а затем повторилось то же с 54 сд.

При этом помощь вторых эшелонов была, ввиду их большого удаления, несвоевременной и неэффективной.

Пядусов И.М. - начальник артиллерии 19-го стрелкового корпуса (23 А).

перебирая в памяти весь ход боевых действий за полтора месяца, я видел основное зло в построении обороны на глазах у противника и занятие ее тремя дивизиями (43, 123 и 142). 115-ю я не считаю. Она пришла на Карельский перешеек к началу боевых действий и не смогла изучить свою полосу обороны. … Протяжение обороны армии по переднему краю (госграница) было более 200 км. Следовательно, полоса обороны каждой стрелковой дивизии была более 50 км. При таком положении говорить об устойчивой обороне было невозможно. Это ничто иное как пренебрежение противником. Пренебрегать даже «малым» пр-м нельзя. Тем более нельзя пренебрегать противником, действующим на территории, которую он получил и приспосабливал к обороне на протяжении двадцати лет.

Если в мирное время не построили оборонительной полосы там, где ее следовало построить, то с началом военных действий немедленно надо было перейти к единственному (в этих условиях) виду ведения боя - к подвижной обороне. Мы занимали оборону по всему фронту, противник вел наступление по балкам, лесным чащам и болотам, да и наступал мелкими группами (правильно сказать проходил) с целью выхода в тыл и создания условий для изоляции и окружения отдельных очагов. При подвижной обороне противник не смог бы создать таких условий, а сам бы попадал в условия окружения или в огневые мешки и уничтожался бы по частям. Слепое следование нормам, правилам без учета условий и особенностей во всех случаях приводило к плачевным последствиям, а в военном деле в особенности.

Правил и норм ведения оборонительного боя армии в полосе шириной более 200 км никто не устанавливал. Значит, надо было к общим уставным указаниям подойти творчески, а не слепо применять их в данных условиях. Смешно требовать проведения контрартподготовки на фронте более 200 км в условиях лесисто-болотистой местности, однако такое требование с началом боевых действий имело место.

От всех видов разведки мы не имели данных о начале наступления противника. Измене­ние жизни противника накануне наступления не наблюдалось

 

Щербаков В. И. - командир 50-го стрелкового корпуса (23 А)

50 стрелковый корпус к началу войны состоял из двух дивизий (43 Ордена Красного знамени и 123 Ордена ЛЕНИНА сд), корпусного артполка и других корпусных частей.

Общая укомплектованность войск личным составом доходила до 80-85 % к штатной численности военного времени

Стрелковые дивизии, корпусные части к началу войны имели боевой опыт, так как все они активно участвовали в войне против белофиннов в 1939-1940 гг. Большинство команд­ного состава и все штабы также имели боевой опыт.

Части корпуса выходили в свои районы в спокойной обстановке, так как на границе к этому времени боевых действий не велось,

Подготовленные рубежи и районы обороны постоянно войсками не занимались, однако войска выводились подразделениями периодически в свои районы для их оборудования. Выво­дились части в свои районы обороны, как правило, по боевой тревоге.

б) 43 и 123 сд, а также корпусные части начали выдвижение на границу по моему сигналу, который был предусмотрен планом прикрытия на основании полученной директивы Наркома Обороны61.

Директива была передана из штаба Ленинградского военного округа около 4-х часов 22 июня, в которой говорилось: вывести войска на границу, но сухопутными частями границу не переходить до особого распоряжения. В соответствии с этим мною были даны указания вой­скам прочно оборонять свои полосы и районы, организовать наблюдение за противоположной стороной.

Выход войск на границу начался в 6 часов 30 минут 22 июня.

 Что касается данных о финских войсковых частях в полосе корпуса, то они были к началу войны очень скудны.

С первого дня войны и до ликвидации корпусной системы (первая половина августа) части корпуса крупных боевых действий, заслуживающих внимание, не проводили

Коньков В.Ф. - командир 115-й стрелковой дивизии (23 А)

Основными недостатками в под­готовке полосы обороны были: слишком близко к границе выходил передний край; не было усиления инженерных частей, подразделений и необходимых средств; отсутствие подвижных резервов.

Если были хотя бы небольшие подвижные резервы в глубине расположения дивизии, тогда можно было бы задержать продвижение противника, и это не дало бы ему возможности свертывать оборону и быстро продвигаться в направлении на Ленинград.

Основной недостаток боевой обстановки перед началом боя заключается в том, что мы не имели данных о группировке противника и его намерениях, а это в известной мере лишало возможности командиров частей и дивизии строить реальные расчеты боя. Разведка мелких поисковых групп положительных результатов не давала.

 Основные причины некоторых неудач в боевых действиях дивизии в приграничном сражении в начальный период войны можно характеризовать следующим:

- мало сил и средств для занятия широкой полосы обороны /свыше 40 км/ в лесистой местности и отсутствие резервов;

            недостаточное взаимодействие между соседними дивизиями и погран. отрядами в ходе боя, особенно, когда противник прорвал оборону;

-           отсутствие разведывательных данных о противнике;

-           слабая организация материального обеспечения дивизии в ходе боя;

-           не было авиационной поддержки и связи с авиационными начальниками;

-           отсутствие прочной и бесперебойной связи со старшим командиром и его штабом. Это все то основное, что сохранилось в моей памяти.»

Т.е. тактика РККА выглядит вполне ясной: пассивная оборона  на границе, по принципу «все прикрыть, ничего не отдавать», вследствие этого отсутствие резервов. Данных о группировке противника и его планах нет ни до начала, ни в ходе боевых действий, дивизии каждая сама по себе, авиации нет (что тоже странно, ведь никто не пишет про внезапный налет противника на «мирно спящие аэродромы» Ленинградского округа. Единственно, чем отметилась советская авиация- это налет на Финляндию 25 июня). Нет резервов- плохо, есть –тоже плохо, т.к. эшелонирование войск все равно приводит к тому, что резервы не успевают к месту событий.

Под Выборгом финны на надувных лодках переправились через залив и обошли Выборг. А что же КБФ, который по всем уставам должен прикрывать морской флаг сухопутных войск? Для противодействия шлюпочному десанту не надо гонять линкор «Марат» и крейсер «Киров», достаточно нескольких катеров.

И не то чтобы события развиваются «стремительным домкратом». Из описания боев видны оперативные паузы, которые брали финны, но советские войска все равно не успевают реагировать. Советские источники отмечают быстроту перемещения и реагирования финнов (даже товарищ Сталин упомянул), почему то недоступную для наших войск. В недавние времена один россиянский генерал удивлялся тому, как чеченцы бегают так быстро босиком по снегу. Летом на Карельском перешейке снега, по которому можно бегать босиком, нет, надо полагать, что финны передвигались на лыжах. Но это выяснение этого вопроса -задача для будущих  поколений историков.

Поэтому финны бьют наши дивизии поодиночке, при бездействии соседей. Обратите внимание на меланхоличное воспоминание командира 50-го стрелкового корпуса Щербакова В. И.: «Части корпуса выходили в свои районы в спокойной обстановке, так как на границе к этому времени боевых действий не велось…С первого дня войны и до ликвидации корпусной системы (первая половина августа) части корпуса крупных боевых действий, заслуживающих внимание, не проводили».

Так что пока противник создает над соседями 4,5,6,7- кратное превосходство, бывалые бойцы и командиры сидят месяц, второй, пьют чай, чай не в ДОТах, как финны (не построены  ДОТы), поминая не Аллаха, а руководящую роль партии, перестреливаются, конечно, наверх докладывают, что прочно удерживают занимаемые позиции.

Вдруг вредные белофинны, то ли на лыжах, то ли по веткам, как белки, прыг- скок и зашли в тыл, окружили. И начинается анабазис с потерей матчасти.

Тот же Ворошилов по итогам боев на Карельском перешейке уже в сентябре 41 г докладывает, что «отходящие к югу 43, 115-я и 123-я дивизии 23-й армии «были лишены управления со стороны армии... отход пре­вратился в бегство с потерей всего артиллерийского, ми­нометного вооружения и пулеметов. Командование 23-й армии не знало истинного положения в этих дивизиях... Большая часть этих дивизий отошла в район Койвисто, открыв тем самым дорогу на Белоостров и Сестрорецк».(Шигин Г. А. Битва за Ленинград: крупные операции, «белые пят­на», потери)

 

Боевой дух личного состава также оставляет желать лучшего.

•       «В  ночь  с  28  на  29  июня  подразделения  фин­нов  при  поддержке  нескольких  легких  танков,  сбив  погра­ничников,  и,  практически  не  встречая  серьезного  сопротив­ления,  проникли  в  центр  Энсо.  В  полдень  командиру  115-й стрелковой  дивизии  генерал-майору  В.Ф.  Конькову  доло­жили  об  обстановке  в  Энсо  и  о  беспорядочном  отступлении  одной  из  рот.  Генерал  отдал  приказ  168-му  отдельному разведывательному  батальону  и  полковой  школе  576-го стрелкового  полка  разбить  врага  и  восстановить  положение,  и  сам  отправился  в  Энсо,  где  ему  навстречу  «бежали красноармейцы  с  выпученными  от  страха  глазами» (Ян Кишкурно - Карельский перешеек. Неизвестная война 1941 (2007)).

Интересно, какие секретные приказы Сталина и Тимошенко читали на ночь бойцам политруки, что у них глаза стали «вот так»?. Это тоже вопрос к будущим историкам.

Проблема с дисциплиной отмечается не в первый раз. Еще в ходе Зимней войны Ворошилов докладывал Сталину о действиях пехоты: «Дороги в завалах, пехота действует на фронте не как организованная сила, а болтается туда-сюда, как почти никем не управляемая масса, которая при первом раздавшемся выстреле разбегается в беспорядке по укрытиям и в лес» (Зимняя война 1939-1940. Книга первая. Политическая история. - М.: Наука, 1999)

В упомянутой книге «Пишу исключительно по памяти...» приводятся воспоминания с другого участка фронта, из Прибалтики, генерал-майора Афанасьева П.В.

"Проезжая в Резекне мимо комендатуры, я заскочил к полковнику ПЛЕНКИНУ.

Небритый, с красными от бессонных ночей глазами, он ходил по комнате, ругая двух командиров. Оказалось, что эти командиры были назначены в батальон, отправленный с САФРОНОВЫМ в Круспилс. Из их доклада был ясно, что САФРОНОВ при подходе к Круспилсу был убит, а весь батальон разбежался.

Кем убит САФРОНОВ, они точно сказать не могли и несколько раз повторяли: Когда мы слезли с машин и стали подходить, то по нас открыли огонь с окраины города. Все мы залегли. Полковник встал и начал кричать и ругаться, «не стреляйте. свои идут». Но тут раздалось несколько выстрелов, и он упал. После этого стрелять стали еще силь­нее, и батальон в темноте разбрелся кто куда».

Вот так, несколько выстрелов, (не сотню танков пустили), убит старший командир, даже не штатный начальник, и войско «разбрелось».

То же происходит и на Карельском перешейке:

«1  сентября  1941  г.  положение  43-й  стрелковой  диви­зии  стало  безнадежным.  Солдаты  и  командиры  начали  сдаваться  в  плен.  Вот как  описывает  «котел  у  Порлампи»  участ­ник тех событий Пентти Перттула:  «После  небольшой пере­дышки  утром  1  сентября  наш  3-й  батальон  25-го  пехотно­го полка продолжил выполнение поставленной задачи <...>

Перед  финнами  открылось  зрелище,  какое  они  никогда не  забудут.  Вся  пустошь  у  Порлампи  была  заполнена  такой боевой техникой,  которую  защитники  бедной малень­кой  страны  и  не  видывали:  автомобили  разных  конструк­ций,  тяжелая и легкая артиллерия,  танки,  минометы,  трактора  и  огромное  количество  разного  легкого  вооруже­ния.  Посреди  этого  хаоса  блуждали  тысячи  лошадей.

К   нам  шли  с  разных  сторон  большими  и  малыми группами  с  поднятыми  рукам и  апатичные  красноармей­цы 

Согласно  некоторым  сведениям,  приказ  о  прекра­щении  сопротивления  и  сдаче  в  плен  отдал  сам  командир 43-й  дивизии  генерал-майор  Кирпичников».

 

Ян Кишкурно - Карельский перешеек. Неизвестная война 1941 (2007)

По некоторым другим данным (воспоминания И.М. Пядусова, «Пишу исключительно по памяти...») командир 43 дивизии сам сдался в плен, увлекая, так сказать, подчиненных личным примером. 

Так что и плане моральной подготовки и управления Красная Армия стояла не на высоте, от рядового бойца до генерала многие не желали воевать за большевиков и Сталина.

Красная Армия представлял собой именно тот самый колосс, слепленный из плохо обученного и не рвущегося в бой личного состава, массы морально устаревшей техники, обильно приправленного начальством всех мастей, вносящим, однако, вместо организации более дезорганизацию («Военторг второй день бездействовал, не кормил людей и не открывал торговли. Работники военторга боязливо жались у своих загруженных машин. Начальника Военторга, крайне паничного человека, бегавшего все время с пистолетом в руках, арестовали и куда-то отправили» Афанасьев П.В «Пишу исключительно по памяти...»).

 Советские части попадали в окружение в любых обстоятельствах – и когда наступали, и когда оборонялись и когда стояли на месте.

Объявление в РККА любых степеней боеготовности на 22 июня очень мало повлияло бы на ее боеспособность.